Мрачная Обитель

Глазами Эллис Ланжан видел отчаянные попытки Джиуба. Видел и странных пришельцев, ворвавшихся в зал одного за другим. Девушка-тень стояла прямо перед ним, а он опустил руки ей на плечи – сейчас он был беспомощен без неё.
И тут маг приметил, что зачарованный квилон лежит недалеко от Альзантира. Он быстро шепнул это Тени.
Эллис освободилась от слабой хватки хозяина и кинулась за оружием. Отпустив свою верную спутницу, Ланжан почувствовал, как холод подбирается ему к горлу – кто угодно мог убить его сейчас, пока он слеп и ничего не слышит, но никто из присутствующих не должен был знать правды о его состоянии.
Чародей полностью превратился во внимание, изучая зал глазами Эллис.
Девушка-тень легко подхватила квилон, Ланжан и не сомневался в том, что вряд ли кто ей помешает. Но было что-то, что привлекло его внимание в зале гораздо больше, чем маленькое задание, порученное Эллис.
Это был мештлисер в диковинных длинных одеждах, состоявших из скреплённых между собой кольцами полосок ткани, и с высоким золотым гребешком на лбу. Он неспешно шёл по залу, воровато озираясь, но не это насторожило Ланжана.
И Айсобель, и два неясных силуэта, и леди в белом при появлении тотчас привлекли общее внимание. Похоже, никто из них не знал друг друга, потому что они то и дело обменивались удивлёнными взглядами и будто примеривались к силе друг друга. Шум боя, а может нечто иное, привлёк в этот подвал неведомые силы, и неизвестно, станут ли они выяснять отношения между собой или же обратят свой гнев против оставшихся в живых людей.
А мештлисер с золотым гребешком был намного подозрительнее их всех вместе взятых. В его сторону не посмотрел никто, более того – он прошёл почти перед самым носом Альзантира, на свету, и тем не менее первый телохранитель Джиуба будто не заметил его. Догадка пришла к Ланжану мгновенно: мештлисер использовал иллюзии, чтобы стать невидимым! Медуза посреди зала, которую тёмный эльф безуспешно пытался убить, была только совершенной формой иллюзии! Настоящий пожиратель разума, упиваясь своим могуществом, шёл по залу, будто на экскурсии, и наблюдал результаты своей магии, перессорившей всех вокруг. Только Эллис, невосприимчивая к иллюзиям, видела его без помех.
У Ланжана оставалось немного неиспользованной силы, заполученной при помощи ловушки теней. Он мог вернуть себе магически отнятые слух и зрение, но это всё равно не дало бы ему преимущества в бою с этим противником. И маг сделал единственно верный выбор – спустил тень из ловушки на невидимого мештлисера.
Глупо было надеяться, что враждебный маг не справится с такой жалкой угрозой, но Ланжан искал другого. Пока мештлисер будет отбиваться, он станет видимым для остальных.
- Джиуб, Альзантир! убейте мага-мештлисер! – владетель Плесси-де-Анжель в отчаянии простёр руку к тому месту, где, как он предполагал, находится враг. Так как Эллис отбежала на достаточное расстояние, Ланжан снова потерялся в пространстве, и мог действовать только наугад, примериваясь разве только к стене, за которую держался второй рукой.
Но едва маг-мештлисер схватился с посланной на него из потока тенью, Ланжан снова стал слышать и видеть. Иллюзия, направленная на него, относилась к разряду самых простых и действовала только пока создавший её был сосредоточен.
Обретя вновь нормальное зрение, Ланжан понял, что серьёзно ошибся: маг-мештлисер не стал видимым, и его положение можно было определить только по кружащейся над ним волшебной тени. Значит, не иллюзия делала его невидимым, а что-то другое… быть может, золотой гребешок?
Подняв первый попавшийся под руку предмет, чародей швырнул его в сторону невидимого соперника. Тут же послышался отчанный клёкот, а на пол и часть стены ближе к тому месту упали несколько капель крови. Попал!
Эллис тем временем передала хозяину квилон, и теперь совсем немного отделяло друзей от победы...

В зале, который вновь погрузился в полумрак, ибо медуза больше не светила так ярко, как прежде, творилась настоящая вакханалия. Если прежде он был доверху переполнен ордами мештлисер, то теперь, помимо гор их безжизненных тел, здесь находилось больше десяти внушительный и очень озлобленных личностей.
Мистерио, повалившийся на пол, быстро затерялся среди одоспешенных мёртвых мештлисер, да и всё происходившее было слишком примечательным, чтобы проверять всех выживших товарищей.
Между тем, тени постепенно сгущались в зале, атмосфера накалялась и каждый, по своему озлобленный и по своему перепуганный, был готов ринуться в драку, дабы спасти свою жизнь.
В следующее мгновение все взглянули на ослеплённого чародея, стоявшего и невольно трясущейся рукой указывавшего куда-то в глубину зала, где странным круговоротом сгущалась тьма, но вот словно сильный порыв ветра пронёсся по пустынному доселе подземелью, и белый мерцающий свет озарил зал. Неяркий, но достаточно сильный, даже осязаемый, рваными лучами он переливался среди окровавленных тел, в следующей мгновение над горой показалась белоснежная шкура, медленно, но настойчиво, под звуки нечеловеческого рыка в полный рост встал огромный волк. Опираясь на задние лапы, он смутно напоминал очертаниями человека. Необычайно широкие мужские плечи, покрытые белой шерстью; мощные лапы сильно напоминавшие человеческие, но мощнее и с когтями; немного сгорбленная, но всё же величественная мускулистая прямая спина.
Эллис резко оглянулась на зрелище и тут же постаралась скрыться от яркого света, который неосторожно ощупывал её тело. Свет излучало массивное кольцо на лапе зверя. Ланжан тут же узнал в существе Алекса, по длинному размашистому плащу, блестящему доспеху и валявшимся рядом походным ботинкам.
Переливы волчьего рыка стали связываться в неясную человеческую речь.
- Храмн, - хрипя произнесло существо, оглядывая окружающих, - регнеррр...
На звере вмиг сошлись взгляды всех присутствовавших.
- Земля Урррганааа, - произнёс после некоторой паузы полуволк, - обитель богооов, - он чиркнул свирепым взглядом бездонных серых глаз по Айсобель, затем по женщине в белом одеянии, - какую ценность имеет твой жалкий гоооррод в сравнении с тем, что творят силы тьмы в поднебесном миииррре?!
Все окружающие ошеломлённо глядели на неведомое существо. Оно резко направило левую лапу, сжатую в мощный кулак, в сторону вихря сгущавшейся тьмы. Та в мгновение рассеялась под натиском сверкающего перстня и пред всеми предстал тощий мештлисер в золотом шлеме с гребешком. Перепуганное существо не сразу осознало, что было разоблачено.

Даже обладая совершенной, отточенной годами реакцией, тёмный эльф на несколько мгновений словно обомлел, увидев превращение Алекса. Можно было легко подойти к нему в тот момент и ударить кинжалом - он бы не оказал никакого сопротивления. Но как только белый оборотень начал говорить, вернее - попытался говорить - голос у него был хриплый и слова давались с трудом - Джиуб опомнился и принялся рассуждать. Из всех, кто находился в зале, он мог полностью положиться на Альзантира и двоих стражников, правда, один был сейчас без сознания. Ещё - возможно, на своего прежнего хозяина, но по глазам Ланжана сейчас читалось, что он явно рассчитывает обыграть какие-то свои интересы в этой ситуации. Чародей стоял у стены, держа за руку Эллис, и хитрым взглядом оценивал остальных, особенно нежданных гостей.
Магия кольца полуволка сделала мага-мештлисер видимым, но когда жалкое существо, ростом едва ли доходившее тёмному эльфу до локтя, предстало перед Джиубом, тот сильно засомневался, что видит того самого великого пожирателя разума, который едва не убил их всех. Мештлисер, вытянув перед собой руки и загораживаясь от магического света, исходившего от Алекса, весь дрожал от страха и бормотал что-то на своём наречии, не в силах двинуться с места. Джиуб презрительно скривил губы, собираясь прикончить его -а он находился ближе всего к существу, но, уже занеся над ним свой грозный меч, решил приглядеться к новой "угрозе" поближе. Сам мештлисер был слишком жалок, и вряд ли он сам управлял могущественной магией, разливавшейся по комнате несколько минут назад. Но вот золотой гребень, который был у него на голове, выглядел очень странно. Когда Алекс снял невидимость с этого существа, гребешок вспыхнул, словно по нему пробежал электрический разряд. А сейчас, хотя владелец полностью потерялся в пучине страха, диковинный головной убор светился ярко-красным светом, а вокруг него шевелились полупрозрачные щупальца, как и вокруг иллюзорной медузы. Казалось, гребешок живой, и прямо-таки излучает зло. А пару раз Джиуб был готов поклясться, что на блестящей поверхности металла сверкнул чей-то отражённый взгляд.
И, повинуясь внезапно пришедшей в голову догадке, вместо того, чтобы убить мештлисера, тёмный эльф сорвал с его головы гребешок и закинул далеко в угол. Пролетая, тот несколько раз вспыхнул, разбрасывая вокруг себя искры, а по комнате будто пронёсся чей-то сдавленный стон, оборвавшийся криком.
Маг-мештлисер сразу упал как подкошенный, но было видно, что он ещё слабо дышит. А несколько его солдат, не обращая внимания на Джиуба, подбежали и подняли его на руки, со свистами и клёкотом, выражавшими полное отчаяние.

- Нет, всё не так плохо, почтенная Алю-Эсфидель, - послышался со стороны спокойный, уверенный голос Ланжана. - Я узнал тебя, морфа, - он низко поклонился фигуре в плаще. - Покровительница Запада, хранительница замка Плесси-де-Анжель - как я виноват перед тобой... Вместо того, чтобы сдержать своё обещание и посвятить себя защите Обители, я отправился странствовать в поисках ответов на свои вопросы, и теперь враги безраздельно властвуют в замке. Но не всё потеряно, пока мы живы, а тот, кто имел достаточно слабости совершить ошибку, должен иметь и достаточно силы её исправить. Я ещё не столь хорошо понимаю, что происходит в Долине, но вижу связь между теми мештлисер, которые разрушили город Мортерим, и теми, что захватили замок. Если мы справимся с угрозой на востоке, то сможем защитить и родные земли. Но ты... посмотри, кому ты теперь покровительствуешь, хранительница... Братьям своих врагов!
- Да, я готова была содействовать им до тех пор, пока они удерживали вас здесь, - ответила Айсобель, снова укрывая нижнюю половину лица плащом и облизывая губы. - Я готова была помогать им, пока они не давали послать на бойню солдат Семистера, которые так нужны мне, чтобы вернуть Обитель. Город Мортерим давно мёртв... Беженцы здесь, а воины, посланные туда, сражаются лишь за развалины - и будут продолжать умирать ни за что!
- Напротив, - холодно возразил маг, сложив руки на груди. - Не давая послать туда войско, морфа, - Ланжан снова употребил это странное слово - ты позволяла людям умирать. Угрозу давно могли отбросить за реку, но теперь, возможно, положение отчаянное - и скоро орды мештлисер хлынут сюда, и тогда прощай твои планы насчёт Плесси-де-Анжель. Помоги нам, и мы поможем тебе...
Тут Эллис дёрнула его за рукав, показывая на проход в конце коридора, который освободился после исчезновения медузы. Ланжан оборвал свою речь и посмотрел туда. Сначала из туннеля слышались странные шорохи, потом десятки маленьких пар глаз заблестели из темноты. Присутствующие в зале увидели множество мештлисер.
Но теперь существа уже не были настроены враждебно. Они смотрели на присутствующих со смешанными чувствами любопытства и страха, особенно на Айсобель, которая в своём грозном облачении напоминала хищную птицу, и огромного белого волка, стоявшего на задних лапах.
Четверо солдат-мештлисер, что-то галдя и протягивая руки в знак мира, подошли к Ланжану. Ещё двое поднесли мага-мештлисер, который теперь был без сознания.
- Я не понимаю, о чём они говорят, но похоже, они видели, как ты справился с частью их воинства в зале, и признают твою силу, - зашептала Эллис. - У меня такое чувство, что они будто освободились от чьего-то влияния, когда Джиуб сбросил с головы их предводителя гребешок. И это удивительно...
Ланжан понимал, что от его решения сейчас многое зависит. Судя по тому количеству мештлисер, что стояли в коридоре, сейчас на них может напасть не меньше врагов, чем прежде, и теперь исход схватки, увы, был бы предрешён. Чародей всё время косился на леди в белом, которая почти не пошевелилась с той поры, как обратилась к Алексу, и необычную пару, тоже не проявлявшую пока признаков враждебности. Поняв, что взгляды присутствующих обращены в его сторону, Ланжан заговорил, указывая на всё ещё кружившую над мештлисер тень.
- Если я пожелаю, то снова призову десятки таких же, чтобы растерзать вас, - владетель Плесси-де-Анжель хищно улыбнулся, оглядывая посланцев мештлисер и стараясь не подать виду, насколько на самом деле взволнован. Давно со времён управления замком он не переходил на командный тон, и сейчас, кажется, он растерял и навыки, и голос. - Но мы можем жить в мире, если вы того захотите, - Ланжан постарался принять благожелательный вид и протянул в ответ руку солдату-мештлисер, который сперва испуганно отпрянул, думая, что на него хотят наложить заклинание, а потом только слабо коснулся бледной тощей ладошкой пальцев чародея.
- Джиуб, я полагаю, в военной выучке ты разбираешься лучше меня. Попробуй найти с ними общий язык, пока я не разберусь, что за штука держала под контролем не только их предводителя, но и всё племя.
Он двинулся в ту сторону, где должен был упасть золотой гребешок, и опасливо остановился в нескольких шагах от него.
- Скорее всего, тот, кто создал такие предметы, невероятно могущественный заклинатель, - проговорил он задумчиво. Пока гребешок не владеет чьим-то сознанием, он не может распространять своё действие на кого-либо ещё. Сорвав его с головы мештлисера, Джиуб лишил предмет силы. Нетрудно предположить, что такие же гребешки носят предводители других племён мештлисер, и это позволяет создателю управлять племенами единой волей... - Ланжан вздрогнул, представляя, как далеко могло распространиться влияние существа, подчинившего себе такие материи.
Увидев, как из прохода появился знаменосец-мештлисер и склонил знамя перед удивлённым Джиубом, маг задумчиво хмыкнул.
- Прости нас, немёртвая... - он повернулся к вампирше. - Ашшха пробудили тебя ото сна, - Ланжан почтительно склонил голову перед представительницей древнего рода, - и ты кажешься растерянной... Но Обитель могла бы стать для тебя новым домом. Поможешь ли ты нам?
- А ты, странная гостья? - обратился маг к загадочной девушке, стоявшей рука об руку со своим спутником. - Для меня загадка уже то, как ты появилась здесь, а уж тем более - какие цели преследуешь...
И наконец, не без внутреннего сомнения приближаясь к полуволку, Ланжан протянул руку и ему.
- Я полагаю, не для того ты пришёл сюда, чтобы останавливаться на полпути, северянин. Во имя света или во имя чего-то другого... - протянул он, - на эти земли нужно принести порядок. Я рассчитываю на твою помощь... друг...
Эллис тем временем с любопытством посматривала то в глубокие сверкающие глаза вампирши, то на спокойное, холодное выражение хозяина, то на преисполненное отчаянием лицо Айсобель, и думала, куда же дальше заведёт их эта история...
Клёкот и свист мештлисер перешёл в умиротворённый шёпот, когда заговорил Джиуб, жестами раздавая приказы. Враги, ставшие друзьями? Это выглядело бы немыслимо, не будь более немыслимыми компания, собравшаяся в зале, и то, что у каждого таилось в этот момент на уме.

Аделаиде с задумчивой улыбкой выслушала оборотня. Взгляд княгини вновь стал беспристрастным, лихорадочный блеск в алеющих зрачках померк, вампирелла посмотрела на чародея и его спутницу. Затем поклонилась.
- Я охотно принимаю приглашение сопутствовать вам, ведь этот мир стал новым для меня. Воистину скверное пробуждение. По воли Тэи мы встретились, так тому и быть. Если вы конечно не против общества проклятой…
Аделаиде бросила взгляд на обессиленного вервольфа.
- Кто вы, откуда пришли и куда направлен ваш путь?