Мрачная Обитель

Воля Алекса, очевидно, была совершенно парализована странным существом: воин, не обращая внимания на ложные выпады Джиуба, с обнажённой саблей брёл в сторону Ланжана. Чародей же вёл себя вконец странно: он качался, как сомнамбула, и невидящими глазами смотрел вокруг. Ясно было, что пожиратель разума добрался и до него, и, оценив как опасного для себя противника, решил натравить северянина на мага. Уж этого допустить тёмному эльфу не хотелось.
Не считаясь с последствиями удара, Джиуб пихнул Алекса в сторону локтем – благо, край латной пластины только скользнул по доспеху Мистерио, не будь кирасы - он переломал бы ему пару рёбер. Северянин, конечно же, не мог ни сгруппироваться, ни толком ответить на удар, и просто рухнул на пол как подкошенный, лишь слабо шевелясь. Тёмный эльф же обратился в сторону светящегося диска.
Больше всего пожиратель разума походил на большую вздувшуюся медузу, вокруг которой будто в такт неслышимой мелодии покачивался венчик из полупрозрачных щупалец. Никаких глаз или их подобия видно не было, и только выступающая поверхность диска переливалась всеми цветами радуги, будто только сам по себе чудной облик существа был призван загипнотизировать зрителя.
Зазвенела сталь клинков – это двое оставшихся в живых стражников сцепились друг с другом. Джиубу не составило особого труда разнять их, правда пришлось для этого оглушить зачинщика. Альзантир же стоял в стороне, держась за больную ногу. Либо внушение на него ещё не подействовало, либо существо пока что не взялось за него в полную силу, так или иначе, первый телохранитель тёмного эльфа оставался в здравом уме, и Джиуб немедля окликнул его.
- Да, господин? – отозвался Альзантир, скривившись гримасой боли.
- Защищай остальных, как сможешь, - голос Джиуба, казалось, дрогнул. – А я попробую справиться с этой тварью…
Не успел он сказать это, как откуда-то из глубины прохода выскользнул чёрный силуэт, почти беззвучно приземлившись посреди зала, в паре шагов от тёмного эльфа. Тот сразу же узнал его – это была та самая странная девушка, что появлялась перед ним в саду. И хотя внушение сейчас уже не действовало на Джиуба, память всё равно сохранила образ той, кого он увидел, находясь в плену пожирателя разума.
А в следующий момент произошли ещё несколько необъяснимых вещей.
Откуда-то появились две размытые фигуры. Джиубу сперва они показались одной, но то ли оптический обман, то ли диковинная магия сделали их двумя. Юношей и девушкой, держащимися за руки.
И буквально несколько мгновений спустя сквозь стену прошло что-то белесое, напоминающее призрака, в ветхих, изорванных одеждах. Что-то необычайно сильное, излучавшее враждебность ко всему живому. Это была леди в белом, хищно улыбавшаяся и протянувшая руки к извивающейся медузе на полу.
Кто бы ни были нежданные гости, они давали Джиубу шанс, которым не мог не воспользоваться такой профессионал боя, как он.
Проскользнув мимо Айсобель, которая лихорадочно оглядывалась, словно потерялась в этом мире, тёмный эльф на бегу поднял с полу короткий дротик мештлисер и метнул в диск. Медуза отчаянно заверещала, почти женским голосом, её щупальца судорожно сложились, наливаясь кровью. Не давая существу опомниться, тёмный эльф взмахнул мечом и со всей силы, на которую был способен, опустил клинок на блестящее туловище твари. Но вместо того, чтобы встретить мягкую плоть, меч прошёл сквозь неё и, взметнув в воздух тысячи искр, чиркнул о плитки пола.
- Ещё одна иллюзия? – хрипло спросил сам себя Джиуб, от неожиданности попятившись, хотя после неудачного удара он едва не повалился вперёд. – Но тогда где…..
Несколько мештлисер, стоявших за диском, испуганно загалдели, прижимаясь к стене. Тёмный эльф гадал, почему за это время они не предприняли никаких попыток атаковать, и вдруг озарение сошло на него. Иллюзию создавали именно они!
Но тут Джиубу пришлось ещё отступить назад, потому что девушка в белом перегородила ему дорогу.
Высокая, ладная, темноволосая, она выглядела подлинной аристократкой. Во взгляде, направленном сверху вниз, читалось лёгкое любопытство, и в то же время недобрая морщинка залегла на переносице, а уголок губы чуть приподнялся, приоткрывая ослепительно белые зубы. Когда Джиуб рассмотрел её лицо поближе, дрожь пробрала его до кончиков ушей.
«Вампирша! о них здесь не слышали несколько веков!..»

Глазами Эллис Ланжан видел отчаянные попытки Джиуба. Видел и странных пришельцев, ворвавшихся в зал одного за другим. Девушка-тень стояла прямо перед ним, а он опустил руки ей на плечи – сейчас он был беспомощен без неё.
И тут маг приметил, что зачарованный квилон лежит недалеко от Альзантира. Он быстро шепнул это Тени.
Эллис освободилась от слабой хватки хозяина и кинулась за оружием. Отпустив свою верную спутницу, Ланжан почувствовал, как холод подбирается ему к горлу – кто угодно мог убить его сейчас, пока он слеп и ничего не слышит, но никто из присутствующих не должен был знать правды о его состоянии.
Чародей полностью превратился во внимание, изучая зал глазами Эллис.
Девушка-тень легко подхватила квилон, Ланжан и не сомневался в том, что вряд ли кто ей помешает. Но было что-то, что привлекло его внимание в зале гораздо больше, чем маленькое задание, порученное Эллис.
Это был мештлисер в диковинных длинных одеждах, состоявших из скреплённых между собой кольцами полосок ткани, и с высоким золотым гребешком на лбу. Он неспешно шёл по залу, воровато озираясь, но не это насторожило Ланжана.
И Айсобель, и два неясных силуэта, и леди в белом при появлении тотчас привлекли общее внимание. Похоже, никто из них не знал друг друга, потому что они то и дело обменивались удивлёнными взглядами и будто примеривались к силе друг друга. Шум боя, а может нечто иное, привлёк в этот подвал неведомые силы, и неизвестно, станут ли они выяснять отношения между собой или же обратят свой гнев против оставшихся в живых людей.
А мештлисер с золотым гребешком был намного подозрительнее их всех вместе взятых. В его сторону не посмотрел никто, более того – он прошёл почти перед самым носом Альзантира, на свету, и тем не менее первый телохранитель Джиуба будто не заметил его. Догадка пришла к Ланжану мгновенно: мештлисер использовал иллюзии, чтобы стать невидимым! Медуза посреди зала, которую тёмный эльф безуспешно пытался убить, была только совершенной формой иллюзии! Настоящий пожиратель разума, упиваясь своим могуществом, шёл по залу, будто на экскурсии, и наблюдал результаты своей магии, перессорившей всех вокруг. Только Эллис, невосприимчивая к иллюзиям, видела его без помех.
У Ланжана оставалось немного неиспользованной силы, заполученной при помощи ловушки теней. Он мог вернуть себе магически отнятые слух и зрение, но это всё равно не дало бы ему преимущества в бою с этим противником. И маг сделал единственно верный выбор – спустил тень из ловушки на невидимого мештлисера.
Глупо было надеяться, что враждебный маг не справится с такой жалкой угрозой, но Ланжан искал другого. Пока мештлисер будет отбиваться, он станет видимым для остальных.
- Джиуб, Альзантир! убейте мага-мештлисер! – владетель Плесси-де-Анжель в отчаянии простёр руку к тому месту, где, как он предполагал, находится враг. Так как Эллис отбежала на достаточное расстояние, Ланжан снова потерялся в пространстве, и мог действовать только наугад, примериваясь разве только к стене, за которую держался второй рукой.
Но едва маг-мештлисер схватился с посланной на него из потока тенью, Ланжан снова стал слышать и видеть. Иллюзия, направленная на него, относилась к разряду самых простых и действовала только пока создавший её был сосредоточен.
Обретя вновь нормальное зрение, Ланжан понял, что серьёзно ошибся: маг-мештлисер не стал видимым, и его положение можно было определить только по кружащейся над ним волшебной тени. Значит, не иллюзия делала его невидимым, а что-то другое… быть может, золотой гребешок?
Подняв первый попавшийся под руку предмет, чародей швырнул его в сторону невидимого соперника. Тут же послышался отчанный клёкот, а на пол и часть стены ближе к тому месту упали несколько капель крови. Попал!
Эллис тем временем передала хозяину квилон, и теперь совсем немного отделяло друзей от победы...

Но за свистом мештлисер последовал другой сдавленный крик – это кричала Айсобель, хлопая крыльями-складками плаща по полу. Едва ранили мага мештлисер, девушка ринулась к нему, закрывая его своей грудью. На уголках её «крыльев» сверкнули лезвия кинжалов, глаза из-под клюва-капюшона угрожающе заблестели, а сама она заговорила тем же металлическим равнодушным голосом:
- Вы… так глупы! Для вас нет ничего ценного, кроме собственного самолюбия, ради которого вы убиваете и разрушаете всё вокруг… Это мой мир, я буду защищать его, пока жива! Убира….
Она вдруг подалась вперёд, выгнув спину, и заскулила, как раненая собака. Маг-мештлисер сзади ткнул её мечом.
Что происходило в этом зале, становилось решительно непонятно….

В зале, который вновь погрузился в полумрак, ибо медуза больше не светила так ярко, как прежде, творилась настоящая вакханалия. Если прежде он был доверху переполнен ордами мештлисер, то теперь, помимо гор их безжизненных тел, здесь находилось больше десяти внушительный и очень озлобленных личностей.
Мистерио, повалившийся на пол, быстро затерялся среди одоспешенных мёртвых мештлисер, да и всё происходившее было слишком примечательным, чтобы проверять всех выживших товарищей.
Между тем, тени постепенно сгущались в зале, атмосфера накалялась и каждый, по своему озлобленный и по своему перепуганный, был готов ринуться в драку, дабы спасти свою жизнь.
В следующее мгновение все взглянули на ослеплённого чародея, стоявшего и невольно трясущейся рукой указывавшего куда-то в глубину зала, где странным круговоротом сгущалась тьма, но вот словно сильный порыв ветра пронёсся по пустынному доселе подземелью, и белый мерцающий свет озарил зал. Неяркий, но достаточно сильный, даже осязаемый, рваными лучами он переливался среди окровавленных тел, в следующей мгновение над горой показалась белоснежная шкура, медленно, но настойчиво, под звуки нечеловеческого рыка в полный рост встал огромный волк. Опираясь на задние лапы, он смутно напоминал очертаниями человека. Необычайно широкие мужские плечи, покрытые белой шерстью; мощные лапы сильно напоминавшие человеческие, но мощнее и с когтями; немного сгорбленная, но всё же величественная мускулистая прямая спина.
Эллис резко оглянулась на зрелище и тут же постаралась скрыться от яркого света, который неосторожно ощупывал её тело. Свет излучало массивное кольцо на лапе зверя. Ланжан тут же узнал в существе Алекса, по длинному размашистому плащу, блестящему доспеху и валявшимся рядом походным ботинкам.
Переливы волчьего рыка стали связываться в неясную человеческую речь.
- Храмн, - хрипя произнесло существо, оглядывая окружающих, - регнеррр...
На звере вмиг сошлись взгляды всех присутствовавших.
- Земля Урррганааа, - произнёс после некоторой паузы полуволк, - обитель богооов, - он чиркнул свирепым взглядом бездонных серых глаз по Айсобель, затем по женщине в белом одеянии, - какую ценность имеет твой жалкий гоооррод в сравнении с тем, что творят силы тьмы в поднебесном миииррре?!
Все окружающие ошеломлённо глядели на неведомое существо. Оно резко направило левую лапу, сжатую в мощный кулак, в сторону вихря сгущавшейся тьмы. Та в мгновение рассеялась под натиском сверкающего перстня и пред всеми предстал тощий мештлисер в золотом шлеме с гребешком. Перепуганное существо не сразу осознало, что было разоблачено.

Раздался звонкий смех. Смеялась княгиня, обнажая жемчужные острые зубы, и алые глаза сияли весельем. Ее забавило происходящее, но все же нотки горечи проскользнули в это веселье грустными словами на новом языке, что впитался в ее гортань вместе с кровью смертных.
- Земли богов? – мурлыкала Аделаиде, пробуя на вкус новые звуки. – О, силы тьмы…
Вампирелла обвела всех насмешливым взглядом, осторожно переступая через трупы людей и странных существ. Ее ожившее тело жаждало битвы, жаждало движения, и каждый жест доставлял ей наслаждение и наполнялся грациозной силой хищницы. Немертвой будто не было дела до происходящего, если бы не хитрый, внимательный взгялд, которым она оценивала каждого выжившего после битвы.
- Неужто боги пробудились наконец, - княгиня склонила голову и пристально посмотрела на оборотня. – Кто ты, что заговорил на древнем наречии? Кто ты, кто ты, о, мро джедуш?
Кто ты, что вольно рассуждаешь о прихотях богов? Богам интересны лишь свои игры мирами, но даже над ними властен судьба и случай. По воле Тэи, воле Судьбы, Бессмертные уже не правят этим миром.
Горькая усмешка искривила губы бессмертной.
- Боги правят будущим, бессмертные прошлым. Но власть принадлежит тем, кто правит настоящим. Кто правит настоящим, мро джедуш?
Взгляд княгини вновь стал веселым, позиция наблюдательницы нравилась ей. Еще нравилась…

Даже обладая совершенной, отточенной годами реакцией, тёмный эльф на несколько мгновений словно обомлел, увидев превращение Алекса. Можно было легко подойти к нему в тот момент и ударить кинжалом - он бы не оказал никакого сопротивления. Но как только белый оборотень начал говорить, вернее - попытался говорить - голос у него был хриплый и слова давались с трудом - Джиуб опомнился и принялся рассуждать. Из всех, кто находился в зале, он мог полностью положиться на Альзантира и двоих стражников, правда, один был сейчас без сознания. Ещё - возможно, на своего прежнего хозяина, но по глазам Ланжана сейчас читалось, что он явно рассчитывает обыграть какие-то свои интересы в этой ситуации. Чародей стоял у стены, держа за руку Эллис, и хитрым взглядом оценивал остальных, особенно нежданных гостей.
Магия кольца полуволка сделала мага-мештлисер видимым, но когда жалкое существо, ростом едва ли доходившее тёмному эльфу до локтя, предстало перед Джиубом, тот сильно засомневался, что видит того самого великого пожирателя разума, который едва не убил их всех. Мештлисер, вытянув перед собой руки и загораживаясь от магического света, исходившего от Алекса, весь дрожал от страха и бормотал что-то на своём наречии, не в силах двинуться с места. Джиуб презрительно скривил губы, собираясь прикончить его -а он находился ближе всего к существу, но, уже занеся над ним свой грозный меч, решил приглядеться к новой "угрозе" поближе. Сам мештлисер был слишком жалок, и вряд ли он сам управлял могущественной магией, разливавшейся по комнате несколько минут назад. Но вот золотой гребень, который был у него на голове, выглядел очень странно. Когда Алекс снял невидимость с этого существа, гребешок вспыхнул, словно по нему пробежал электрический разряд. А сейчас, хотя владелец полностью потерялся в пучине страха, диковинный головной убор светился ярко-красным светом, а вокруг него шевелились полупрозрачные щупальца, как и вокруг иллюзорной медузы. Казалось, гребешок живой, и прямо-таки излучает зло. А пару раз Джиуб был готов поклясться, что на блестящей поверхности металла сверкнул чей-то отражённый взгляд.
И, повинуясь внезапно пришедшей в голову догадке, вместо того, чтобы убить мештлисера, тёмный эльф сорвал с его головы гребешок и закинул далеко в угол. Пролетая, тот несколько раз вспыхнул, разбрасывая вокруг себя искры, а по комнате будто пронёсся чей-то сдавленный стон, оборвавшийся криком.
Маг-мештлисер сразу упал как подкошенный, но было видно, что он ещё слабо дышит. А несколько его солдат, не обращая внимания на Джиуба, подбежали и подняли его на руки, со свистами и клёкотом, выражавшими полное отчаяние.

- Ты... Ты!!! Мерссский тёмный эльф! - Айсобель в ярости чиркнула по плиткам пола одним из своих изогнутых кинжалов, так, что на камне остался заметный след. Она обратила в сторону Джиуба взгляд, полный ненависти, и хотя сейчас её разрывало от равной злобы к нему и к удивительному белому волкочеловеку, а ещё рана, нанесённая магом-мештлисер, очевидно, была серьёзной, Айсобель осталась стоять на месте, грызя край воротника, как разгорячённая лошадь грызёт поводья.
Одна её рука вытянулась из-под плаща - длинная, с тонкими пальцами, оканчивавшимися острыми жуткого вида ногтями, а затем сложилась в указующий жест, направленный на Алекса.
- Я надеялась на тебя... Надеялась, что ты не такой, как они все, кто тревожит этот мир своими противоестественными силами, - она отдёрнула примятый край плаща от лица, и стало видно, что от злобы Айсобель прокусила себе губу. - Но ты принесёшь только новые смерти, потому что здесь нет ничего, что было бы тебе дорого... Неважно, ради чего вы убиваете, - она окинула всех испепеляющим взглядом, - ради славы, ради выдуманного общего блага, ради тайных знаний, теперь смертей будет ещё больше. Если войско отправится к Мортериму, все полягут там! И некому будет защитить этот город, и мой замок... мой чудный замок... - её голос сорвался, она почти рыдала.

- Нет, всё не так плохо, почтенная Алю-Эсфидель, - послышался со стороны спокойный, уверенный голос Ланжана. - Я узнал тебя, морфа, - он низко поклонился фигуре в плаще. - Покровительница Запада, хранительница замка Плесси-де-Анжель - как я виноват перед тобой... Вместо того, чтобы сдержать своё обещание и посвятить себя защите Обители, я отправился странствовать в поисках ответов на свои вопросы, и теперь враги безраздельно властвуют в замке. Но не всё потеряно, пока мы живы, а тот, кто имел достаточно слабости совершить ошибку, должен иметь и достаточно силы её исправить. Я ещё не столь хорошо понимаю, что происходит в Долине, но вижу связь между теми мештлисер, которые разрушили город Мортерим, и теми, что захватили замок. Если мы справимся с угрозой на востоке, то сможем защитить и родные земли. Но ты... посмотри, кому ты теперь покровительствуешь, хранительница... Братьям своих врагов!
- Да, я готова была содействовать им до тех пор, пока они удерживали вас здесь, - ответила Айсобель, снова укрывая нижнюю половину лица плащом и облизывая губы. - Я готова была помогать им, пока они не давали послать на бойню солдат Семистера, которые так нужны мне, чтобы вернуть Обитель. Город Мортерим давно мёртв... Беженцы здесь, а воины, посланные туда, сражаются лишь за развалины - и будут продолжать умирать ни за что!
- Напротив, - холодно возразил маг, сложив руки на груди. - Не давая послать туда войско, морфа, - Ланжан снова употребил это странное слово - ты позволяла людям умирать. Угрозу давно могли отбросить за реку, но теперь, возможно, положение отчаянное - и скоро орды мештлисер хлынут сюда, и тогда прощай твои планы насчёт Плесси-де-Анжель. Помоги нам, и мы поможем тебе...
Тут Эллис дёрнула его за рукав, показывая на проход в конце коридора, который освободился после исчезновения медузы. Ланжан оборвал свою речь и посмотрел туда. Сначала из туннеля слышались странные шорохи, потом десятки маленьких пар глаз заблестели из темноты. Присутствующие в зале увидели множество мештлисер.
Но теперь существа уже не были настроены враждебно. Они смотрели на присутствующих со смешанными чувствами любопытства и страха, особенно на Айсобель, которая в своём грозном облачении напоминала хищную птицу, и огромного белого волка, стоявшего на задних лапах.
Четверо солдат-мештлисер, что-то галдя и протягивая руки в знак мира, подошли к Ланжану. Ещё двое поднесли мага-мештлисер, который теперь был без сознания.
- Я не понимаю, о чём они говорят, но похоже, они видели, как ты справился с частью их воинства в зале, и признают твою силу, - зашептала Эллис. - У меня такое чувство, что они будто освободились от чьего-то влияния, когда Джиуб сбросил с головы их предводителя гребешок. И это удивительно...
Ланжан понимал, что от его решения сейчас многое зависит. Судя по тому количеству мештлисер, что стояли в коридоре, сейчас на них может напасть не меньше врагов, чем прежде, и теперь исход схватки, увы, был бы предрешён. Чародей всё время косился на леди в белом, которая почти не пошевелилась с той поры, как обратилась к Алексу, и необычную пару, тоже не проявлявшую пока признаков враждебности. Поняв, что взгляды присутствующих обращены в его сторону, Ланжан заговорил, указывая на всё ещё кружившую над мештлисер тень.
- Если я пожелаю, то снова призову десятки таких же, чтобы растерзать вас, - владетель Плесси-де-Анжель хищно улыбнулся, оглядывая посланцев мештлисер и стараясь не подать виду, насколько на самом деле взволнован. Давно со времён управления замком он не переходил на командный тон, и сейчас, кажется, он растерял и навыки, и голос. - Но мы можем жить в мире, если вы того захотите, - Ланжан постарался принять благожелательный вид и протянул в ответ руку солдату-мештлисер, который сперва испуганно отпрянул, думая, что на него хотят наложить заклинание, а потом только слабо коснулся бледной тощей ладошкой пальцев чародея.
- Джиуб, я полагаю, в военной выучке ты разбираешься лучше меня. Попробуй найти с ними общий язык, пока я не разберусь, что за штука держала под контролем не только их предводителя, но и всё племя.
Он двинулся в ту сторону, где должен был упасть золотой гребешок, и опасливо остановился в нескольких шагах от него.
- Скорее всего, тот, кто создал такие предметы, невероятно могущественный заклинатель, - проговорил он задумчиво. Пока гребешок не владеет чьим-то сознанием, он не может распространять своё действие на кого-либо ещё. Сорвав его с головы мештлисера, Джиуб лишил предмет силы. Нетрудно предположить, что такие же гребешки носят предводители других племён мештлисер, и это позволяет создателю управлять племенами единой волей... - Ланжан вздрогнул, представляя, как далеко могло распространиться влияние существа, подчинившего себе такие материи.
Увидев, как из прохода появился знаменосец-мештлисер и склонил знамя перед удивлённым Джиубом, маг задумчиво хмыкнул.
- Прости нас, немёртвая... - он повернулся к вампирше. - Ашшха пробудили тебя ото сна, - Ланжан почтительно склонил голову перед представительницей древнего рода, - и ты кажешься растерянной... Но Обитель могла бы стать для тебя новым домом. Поможешь ли ты нам?
- А ты, странная гостья? - обратился маг к загадочной девушке, стоявшей рука об руку со своим спутником. - Для меня загадка уже то, как ты появилась здесь, а уж тем более - какие цели преследуешь...
И наконец, не без внутреннего сомнения приближаясь к полуволку, Ланжан протянул руку и ему.
- Я полагаю, не для того ты пришёл сюда, чтобы останавливаться на полпути, северянин. Во имя света или во имя чего-то другого... - протянул он, - на эти земли нужно принести порядок. Я рассчитываю на твою помощь... друг...
Эллис тем временем с любопытством посматривала то в глубокие сверкающие глаза вампирши, то на спокойное, холодное выражение хозяина, то на преисполненное отчаянием лицо Айсобель, и думала, куда же дальше заведёт их эта история...
Клёкот и свист мештлисер перешёл в умиротворённый шёпот, когда заговорил Джиуб, жестами раздавая приказы. Враги, ставшие друзьями? Это выглядело бы немыслимо, не будь более немыслимыми компания, собравшаяся в зале, и то, что у каждого таилось в этот момент на уме.

Волк стоял посреди зала хладнокровно оглядывая окружающих. Он не удосужился ответить на вопрос вампирессы. А в том, что она была вампирессой - бессмертной дочерью какого-нибудь давно сгинувшего почётного рода не было никаких сомнений. Никогда проклятие неумерших не было в почёте в землях Нерикона, не было в почёте оно и в поднебесном царстве Ургана. И не было различия между видами этого проклятья, оно являлось клеймом позора для смертного и смертью для бога.
С почтительным видом, наконец, к Храмну подошёл молодой маг в тёмных одеяниях. Ланжан.
- Мы будем пррродолжать путь вместе с вами. Но силы наши вдалеке от земель Ургана истощаются и вы должны будете дать клятву, - ответил ему без промедления оборотень, уже более ловко, чётко и быстро выговаривая слова непривычного человеческого наречия, - что силами вашими будет восстановлен баланс тьмы и света, без которого этот мир прекратит своё существование. Мы же поможем вам в ваших поисках.
Ланжан удивлённо смотрел на существо, вслушиваясь в его хриплый голос. Металлические командные нотки, не присущие обычно северянину, сильно его смущали и, даже можно сказать, выводили из себя, но из сдержанности по отношению к проверенному товарищу он молчал и с невиннейшим видом слушал собеседника.
Вокруг уже шли какие-то приготовления мештлисер, Джиуб старательно вслушивался в клёкот послов, но так ничего и не мог понять. Недовольная вампиресса стала бросать на надменного и высокомерного оборотня гневные взгляды. Ланжан слушал, уже не удивляясь множественному числу в собственном обращении волка, но речь была не докончена.
Когда волк открыл огромную клыкастую пасть, чтобы продолжить предложение, перстень внезапно стал меркнуть. постепенно он совсем погас, а существо не произнесло больше ни звука, даже рык его умолк.
В одно мгновение на глазах очевидцев произошла обратная трансформация. Существо сильно уменьшилось в размерах, приобретая человеческую форму, порванная одежда на торсе обвисла нелицеприятными лоскутами.
Вновь перед Ланжаном стоял его знакомый Призрак.
Он простоял с невидящим взглядом ещё пару секунд и повалился на руки товарищу.
Чародей быстро уложил Мистерио на пол и тут же столкнулся взглядом с серыми глазами Зерко.
"Откуда?" - пронеслось в его голове лишь на мгновение, как кольцо на руке Алекса вновь озарилось светом лишь на мгновение и Зерко растворился в воздухе с очередным порывом ветра так, словно был лишь одной из иллюзий. Кольцо погасло.

Аделаиде с задумчивой улыбкой выслушала оборотня. Взгляд княгини вновь стал беспристрастным, лихорадочный блеск в алеющих зрачках померк, вампирелла посмотрела на чародея и его спутницу. Затем поклонилась.
- Я охотно принимаю приглашение сопутствовать вам, ведь этот мир стал новым для меня. Воистину скверное пробуждение. По воли Тэи мы встретились, так тому и быть. Если вы конечно не против общества проклятой…
Аделаиде бросила взгляд на обессиленного вервольфа.
- Кто вы, откуда пришли и куда направлен ваш путь?

Из резиденции Джиуба

Стены тёмного подвала лишь вдалеке озарялись тусклыми факелами. Ближайшие к входным дверям держатели были пусты, теряя всякий свой смысл и становясь неприятным придатком к достаточно симпатичным сводам подвала.
Энкан сомкнул веки и, напрягая внутренние силы, произнёс вслух некое шипящее слово на древнем наречии, видимо, эльфийском.
В его поднятой руке через миг, с привычным уже пороховым облачком, появилась тускло горящая лампа. Огонь в ней был синим, холодным и уже неразлучным с образом тёмного мага Зайрема.
Свет от лампы не сильно разгонял окружающую тьму и освещал путь лишь в радиусе полутора метров, но этого было вполне достаточно, чтобы разглядеть на полу свежие человеческие следы, а вместе с ними и следы мештлисер.
Да, всё так же, как в письмах из Мортерима - деформированные ступни, непропорциональное распределение веса, шаркающая походка у отдельных особей.
"Можно о них целую книгу написать", - усмехнулся мысленно Энкан и направился дальше. Смрадное ощущение смерти таилось за несколькими поворотами, а затем Зайрем нашёл вход в подземелья. Этот приют древности нёс в себе свои знания, свои тайны и, будь Энкан некромантом, то здесь бы он собрал себе огромную армию, но познания тёмного мага в стихии смерти были невелики, несмотря на немалые магические способности.
А кровь в этих стенах проливали и совсем недавно.
Зайрем осторожно заглянул в тёмный проём и, осветив его фонарем, обнаружил бездыханное тело стражника.
- Отчего ты погиб, воин? - произнёс он будто нараспев, присаживаясь на корточки рядом с погибшим. Недолго оглядывая его, Энкан пришёл к простому, но очень странному выводу - мужчина пал от рук неумершего, вампира.
- Очевидно, тот, кто осмелился войти в эти стены, умудрился ещё и потревожить древних духов, - сделал вывод тёмный маг и встал в полный рост.
Ещё достаточно долго шёл он по тёмным коридорам.
Своды подземелья были куда величественней, нежели простенькие балочки в подвале, но здесь было намного опаснее. Иные ниши под потолком могли служить потайными ходами, предназначенными для прикрытия отступающих сил. В случае, если, к примеру, через подземные ходы придётся бежать из замка королю.
Теперь эти потайные ходы могли стать шикарными норами для опасных тварей, а так же для мештлисер, которым обычно не приписывали особого дружелюбия и, уж тем более, гостеприимства.
Коридоры продолжали ветвиться, и Энкану в голову стали закрадываться предательские мысли о том, что он заблудился, когда он, наконец, не пришёл к массивной запертой деревянной двери.
Возле неё стояли четверо одоспешенных, крепких для своего рода мештлисер. Долго они размышлять не стали и тут же ринулись на незваного гостя.
Энкан тоже был застигнут врасплох и, отшвырнув лампу, тут же материализовал в руках свой меч. Завязалась схватка. Видавший виды тёмный маг всё же не мог похвастаться великими познаниями в технике ведения ближнего боя. Многие приёмы он знал лишь в теории, а на практике был обучен лишь двум простым блокам, да двум простым ударам. Дуэль с опытным воином он бы быстро проиграл.
Но мештлисер, к счастью, не смогли одолеть Зайрема, даже несмотря на значительное численное превосходство.
- А они не так страшны, - решил для себя Энкан, прирезав последнюю тварь, - сильны, ловки, но не столь хитры и организованны, как мне рассказывали.
Его меч растворился в воздухе, вместе с ним испарилась и лампа, оставив хозяина в кромешной тьме. За толстой дверью всё это время были слышны звуки ожесточённого боя, а теперь были слышны лишь голоса. Энкан вновь создал себе лампу и решил исследовать механизм двери, но всё оказалось гораздо проще, чем он ожидал, а, если быть верным, то гораздо тяжелее.
Двери были закрыты тяжёлым деревянным бруском. Настолько тяжёлым, что одних лишь сил Зайрема хватить не могло. Но и магии разрушения он был обучен очень поверхностно.
Тёмный маг усмехнулся: полтора века потратить на изучение магии и древних тайн и теперь только обнаружить, что он ничего не знает.
За дверьми раздавались разнообразные голоса, затем громогласный рык. Сквозь щели некоторое время отчётливо просачивались яркие белые лучи.
Попытки сдвинуть засов с места были тщетны.
Наконец, Зайрем напряг все силы, стараясь припомнить одно из древних заклятий призыва и деформации и, через несколько мгновений, в его руках появился тяжёлый двусторонний боевой топор. Тускло светящийся красным цветом, он выглядел очень грозным и совершенно неподъёмным.
- Эк, собрат, - стирая пот со лба произнёс Энкан, - такую махину даже телекинезом сложновато было бы поднять.
Долго держать топор в руках Зайрем не мог, поэтому немедля опустил орудие на крепкую деревянную преграду. Призванное оружие превзошло всякие ожидания: расколов брусок надвое он распахнул перед владельцем тяжёлые двери, и взгляду того предстало собрание людей, освещенное неярким светом факелов.
- Извиняюсь, что без приглашения, - произнёс Зайрем, припав на колени от усталости. Топор тут же испарился из его рук, исчезла и очередная лампа, стоявшая у него за спиной. Медленным утомлённым взглядом тёмный маг оглядел зал, в котором, несмотря на скудное освещение, очевидно проглядывались черты настоящего кровавого ристалища.