Зайрем плёлся на верблюде рядом с инженерным полком и всю дорогу был абсолютно чужеродным элементом. Помимо него даже офицеры во главе полка не имели личное животное, а ехали в повозках, которых на весь пол приходилось всего две. Зайрем не разбирался в военном деле и в организации походов, но был достаточно умён, чтобы понимать, что для многодневного перехода две повозки на многочисленный полк - критически мало.
Вот так и тянулось время, медленно и утомляюще. Энкан устало оглядывал нестройные ряды инженеров, а те в ответ неодобрительно и завистливо оборачивались на него. Обстановка молчаливой ненависти порой настолько накалялась, что Зайрем мог поклясться, как читает в их глазах злые и коварные замыслы скинуть его с верблюда, утопить в ближайшем болоте а потом вчетвером-впятером сесть верхом на верблюде молодого учёного.
Он мог похвастаться определённой боевой подготовкой, знанием приёмов ближнего боя и, несомненно, непревзойдёнными магическими талантами, но столько было направлено на него взоров, что невольно по коже пробегали мурашки и прогнозы любого возможного боя были самыми неутешительными.
От подобных мыслей бедолагу Энкана невольно передёргивало, и он старался поскорее отмахнуться от навязчивой картины, представавшей перед его глазами: четыре инженера со своими сумками, верхом на несчастном верблюде. Пожалуй, выскажи он эти мысли вслух, его невольные спутники громко бы рассмеялись и, возможно, даже подружились с учёным, но тот лишь трясся от страха и неприязни к своим соседям, и надеялся, что вскоре сможет оказаться в голове колонны.
И действительно, когда колонна стала спускаться прод горку, он на верблюде стал двигаться намного быстрее, чем основная колонна. Постепенно обгоняя инженерный полк, он начинал чувствовать облегчение. Вообще, намного легче и приятнее он чувствовал бы себя, если бы мог хотя бы ненадолго прилечь и вздремнуть, но как только глаза его ненадолго прикрывались - непокорное животное словно чувствовало, что получило свободу воли, и тут же отклонялось от курса куда-то вдаль, в лес в глухие болота. Пожалуй, если бы Зайрем тут же не чувствовал это отклонение и не поправлял верблюда, то его траектория рано или поздно завела бы сонного учёного в безлюдные топи, откуда если бы они и выбрались, то уже никогда не нашли бы дорогу к шедшей колонне, их стоянке или даже к родному Семистеру.
Энкан проходил мимо знаменитого Легкого Гвардейского корпуса и мог теперь полюбоваться им в полевых условиях. И, честно говоря, выглядела эта армия почти как шайка разношёрстного люда. Вроде тех людей, что с переполненными повозками приезжали в Семистер с того момента, как мештлисер подошли к Мортериму.
Только у этих в руках было оружие, на головах шлемы, за спинами рюкзаки и на шеях голубые повязки. Ну и, возможно, некоторые из них не в первый раз отправлялись в бой и могли похвастаться какими-нибудь боевыми шрамами. В остальном, ничего особенно выдающегося. Грозная армия полководца Джиуба была кучкой оборванных бандитов. Хотя, не лабораторной мыши и интригану было судить о её военной мощи.
Медленно и верно Зайрем приближался к голове колонны и был уже почти поблизости, когда объявили об остановке. Колонна, сжимаясь словно пружина, стала замедлять ход, затем так же медленно стала растягиваться и деформироваться - объявили об установке палаток.
С неба стал моросить мелкий промозглый дождик, который давно предвещали тучи, которые лишь на пару часов освободили небо ранним утром, дав людям полюбоваться рассветными солнечными лучами.
Пришлось снова накинуть капюшон и теперь чаще объезжать людей, отошедших от колонны в сторону, чтобы разложить вещи, скинуть рюкзак, развести костёр или поставить палатку.
- О, вот и наш загадочный целитель, - отвлекаясь от какого-то разговора, иронично произнёс молодой командир передовой армии Сульрик, - где же вы пропадали на протяжении всего похода?
- Наблюдал за вашей непревзойдённой армией, - устало усмехнулся Зайрем, сваливаясь с верблюда. Полукровка ответил довольной широкой улыбкой, не то поняв сарказм в словах Энкана, не то приняв слова всерьёз - маг не смог решить для себя.
- Где здесь можно раздобыть хоть немного еды? Я голоден как сотня мештлисер, - расстроенно спросил Зайрем, ощущая, как, после того как он спешился, в животе что-то перевернулось и жалостливо заурчало. Оглядевшись вокруг отсутствующим измученным взглядом о наткнулся на десяток мештлиссер, глядевших на него.
"Упс", - промелькнуло в сознании, но извиниться он не решился, и лишь виновато отвёл взгляд.
- А разве в твоей полевой сумке нет пайка? - недоумённо спросил Сульрик.
- Нет.
- Странно. Тогда придётся подождать, пока разгрузят обозы, тогда там можно будет поживиться из запасов, - после этих слов командира, у учёного ещё отчаяннее заурчало в животе, - смотрю тут дело совсем плохо.. погоди.
Озарённый какой-то мыслью, полукровка куда-то убежал.
Зайрем растерянно проводил его взглядом, и стал наблюдать за тем, как квессиры устанавливают командирскую палатку. Это место, очевидно, было выделено под офицерский ночлег. Палатки дракендиров и даже некоторых кискендиров были значительно больше, чем палатки обычных солдат. Квессиры, пожалуй, смогли бы завалиться на ночлег в такой палатке сразу гурьбой человек в двадцать.
Неподалёку, но несколько обособленно кучковались мештлисер, втыкавшие в землю некую пограничную зоны своих владений. В скором времени, вероятно, это должно было превратиться в частокол. Да, с войсками, которые огораживаются друг от друга заборами, эта война несомненно будет выиграна.
Но вот прибежал сельфендир.
- Вот, держи, - сказал он, протягивая некий свёрток, - это из моих личных запасов.
Зайрем с благодарным взглядом принял дар, и тут же развернул - в свёртке лежало большое количество хлебных лепёшек и вяленого мяса. Еды тут было больше, чем в дневном рационе квессира, и Зайрем был просто невероятно подкуплен щедростью полукровки.
- Не очень из тебя хороший лекарь получается. По идее, это ты обо мне заботиться должен, а не наоборот, разве не так? - засмеялся командир, тем ещё сильнее смутив как правило непоколебимого учёного.
- Кто же знал, что в той ночной толчее ещё и еду раздавали, а зельями сыт не будешь, - пожал плечами Энкан и ещё раз жадно заглянул в свёрток.
- Ты только никому не показывай. Не хочу, чтобы среди солдат пошли пересуды. Я распоряжусь, чтобы тебе поставили палатку, а сейчас есть некоторые дела.
После этих слов Сульрик снова пропал, с той поразительной стремительностью, какая, как теперь казалось учёному, в повседневных движениях была лишь у этого полукровки.
Садиться есть среди возведения целого нового городка Зайрему совсем не хотелось. Вокруг расстилали шкуры, вбивали колья, ставили подпорки, развешивали заслонки, строили частоколы. Квессиры и тельквессиры суетились и быстрыми шагами носились мимо растерянного учёного, и ему хотелось поскорее сбежать в более тихое место.
Им оказался замечательный склон, тянувшийся от штабных палаток к болотам. Там, у края леса, тоже стояли палатки, и вероятно стоило позже доложить о них Сульрику.
Дальнейшая дорога тоже сбегала по крутому склону, чтобы затем снова выровняться, и Энкан недоумевал, почему так отклонившись на восток, дальше от холодных горных склонов и ближе к тёплым низинам, армия Джиуба всё равно мёрзла под мерзким холодным дождём. Не суждено, видимо, было Зайрему повидать хвалёное тепло Мортерима - осень тихонько сползала в Долину, обволакивая своей слякотной изморосью всё, кроме Аль-Сулейда.
Учёный жадно накинулся на лежавшую в свёртке еду, хваля Алю-Эсфидель за избавление хотя бы от мук голода. Уже не один год страдал он от мысли, что даровав своему Слуге бессмертие и вечную молодость, Витморт мог бы освободить бы его и от привычных житейских нужд. Но, тем не менее, мысли эти его не избавляли его от изжоги или чувства голода. Однажды уже довелось ему умереть от язвы желудка, пытаясь перечить законам природы, и более на такие эксперименты он не решался. Слишком это было мучительно и бесполезно - приходилось воровать или зарабатывать продажей лекарств и ядов, чтобы покупать себе еду, которую, как известно, если и сумеешь призвать, то отвратительнейшую на вкус.
За спиной раздавались крики, народ сбежался на какое-то зрелище, но учёный был слишком занят трапезой, чтобы отвлечься на очередную стычку солдат. А судя по тону взволнованных голосов, это точно не было официальное объявление.
Опустошив свёрток наполовину, Зайрем наконец встал, чтобы полюбоваться своей, видимо, уже воздвигнутой палаткой, и найти где-нибудь лишнюю чарку с водой, чтобы утолить жажду. Уже заметно стемнело, и по всему лагерю растянулась сетка из костров, вокруг которых кучками сидели солдаты, ели, выпивали и громко смеялись, рассказывая какие-то истории.
Энкан взобрался верх, обошёл уже почти оконченный частокол и оказался среди командирских палаток. Он сразу сообразил, где находится временное жилище Сульрика, больше похожее на небольшой рыночный шатёр богатого Аль-Сулейдского торговца, и где его - приставленное к этому шатру, небольшое уютное гнёздышко, где не стыдно было и стол для приготовления снадобий поставить и при этом не чувствовать себя стеснённым.
И тут Зайрем растерянно вспомнил, что оставил свою сумку с лекарствами и ядами на своём верблюде. А верблюд, как назло, пропал. Учёный тут же заметался в поисках стоянки для животных, пугая проходивших тельквессиров своим растерянным, почти безумным взглядом.
- Чего скачем? - раздался за спиной знакомый голос Сульрика, вышедшего из своей палатки, вместе с одним из кискендиров "от народа".
- Мне надо найти стоянку для верблюдов.
- А, - усмехнувшись произнёс Сульрик и сложил руки на груди, - кажется я догадываюсь, зачем тебе верблюд. Поклажа?
Зайрем постарался сделать как можно более спокойный вид, ощущая, насколько он сейчас, наверное, комично смотрится, и кивнул в ответ головой.
- Когда я вернулся, то обнаружил твоего бесхозного верблюда прямо возле своей палатки. Я сразу сообразил, что все те склянки в поклаже - твои, и распорядился разгрузить сумки в палатку, а голодное животное отвести к остальным, - Сульрик потрепал ухо и задумчиво поглядел куда-о в сторону, после предыдущего разговора он был явно чем-то раздражён, - на следующем привале лучше сам позаботься о животном и разгрузи свои инструменты. Квессиры они такие - и чего-нибудь украсть могли, а у меня не было времени следить за твоими вещами.
- Во всяком случае, спасибо, - ответил Зайрем, разведя руками, и внутренне ругая себя за то, что не первый раз за это время потерял самоконтроль в непривычных условиях, - и за паёк, кстати, тоже.
Сульрик натянуто улыбнулся и кивнул головой.
- Надеюсь, впредь проблем будет меньше, - строго сказал он, впрочем тут же смягчившись, ощущая, что несколько перегибает палку, - много с тобой хлопот. Но ничего, скоро привыкнешь.
Зайрем вошёл в палатку, чтобы проверить, всё ли на месте. По счастью, ничего ценного у него с собой не было, а склянки, реторты и перегонный куб ворам, видимо, были абсолютно неинтересны.
После того, как вещи были аккуратно разложены, Зайрем вышел из палатки и опустил плотную ткань перегородки. Да, с аль-сулейдскими палатками по болотам, наверное, туговато путешествовать. Джиуб заботился о своих подчинённых и, видимо, беспокоился не только о хлебе и воде, но и о тёплом ночлеге.
Сульрик сидел неподалёку у костра, как и несколько военных советников и в-целом людей, носивших звание не ниже дракендира.
Энкан подошёл к костру, где велась бурная беседа, и сел рядом с командиром.
- Это ваш новый лекарь, рекомендованный сингвилем Джиубом? - поинтересовался один из военных, одетый в лучшую броню, какую выдают важнейшим солдатам и офицерам в армии губернатора. Забавно было наблюдать за полукровкой, наделённым если не большей, то вероятно равной властью с этим человеком, но при этом бывшим куда моложе и, вероятно, малоопытнее, чем подчинённый или товарищ.
- Да, его зовут Зайрем, и он уже не один раз проявил свой острый ум и смекалку в вопросах науки и зельеварения, чем немало удивил приближённых сингвиля, и его самого. Поэтому был выбран моим личным полевым медиком. Впрочем, я не думаю, что его способности должны пропадать зря, охраняя лишь моё здоровье, несомненно его помощь пригодится и при осаде Мортерима, и во время самого похода.
Окружающие довольно закивали, заинтересованно глядя на хладнокровно держащегося молодого человека, а Сульрик задумчиво опустил голову, уперевшись кулаком в подбородок. Возможно, слишком официальная обстановка его угнетала. Или же в походе что-то было не так, и его тяготили эти проблемы.
Несмотря на молчание Сульрика, остальные военные что-то оживленно обсуждали, но Зайрем потерял нить разговора и сам краем глаза следил за тем, за кем ему было велено следить.
Энкан попал в забавную ситуацию, ведь ему было поручено следить за приближёнными Джиуба, а сам Джиуб поручил ему следить за Сульриком и Ланжаном, чтобы те ненароком во время неизбежной ссоры не перегрызли друг другу горло. Впрочем, если бы не необходимость сохранить всем избранным жизни до окончания похода, он бы с радостью в ближайшем споре занял позицию полукровки.
Иллюзионист обожал нагнетать вокруг себя обстановку, словно эксцентричный актёр на сцене, привлекая к себе внимание и наблюдая реакцию людей. Это раздражало Зайрема не меньше, чем других, а может быть и больше, но нельзя было давать волю личной неприязни и даже, быть может, субъективности в оценке человека.
И как раз в тот момент, когда Зайрем размышлял об этом, из тени в свет костра вышел сам чародей и без раздумий сел возле него. Над огнём повисла недоумевающая тишина.
- Это маг Ланжан де Латюрель, - несколько лениво представил своего знакомого Сульрик, указывая рукой, - возможно, вы его уже видели в зале собраний губернатора.
- Да, пожалуй, было грубо не представиться, - кивнул маг, - будем знакомы.
Впрочем в ответ лишь недоверчиво кивнули и своё имя никто не назвал. Как к личному лекарю сельфендира, так и к непонятному магу командование передовой армии не проявляло ни уважения, ни излишнего любопытства.
- Отчего к нам пожаловал? - поинтересовался Сульрик у Ланжана, - я думал, ты уже крепко спишь в своей палатке.
- Я прекрасно выспался на своём верблюде, - усмехнулся тот, вызвав недоумение Зайрема:
- Как это ты умудрился проспать хотя бы минуту на этой непокорной животине?
- Он заплатил квессиру за то, чтобы тот вёл его верблюда под уздцыю Рискованное мероприятие, - усмехнулся Сульрик, - здесь, судя по всему, многие бы и бесплатно отвели его верблюда в глухую чащу и бросили бы там.
Ланжан сверкнул из-под чёрных бровей недовольным взглядом, в котором всё же читалась усталость от проделанного пути.
- Что решил по поводу продолжения похода?
- Пока ничего, - мгновенно погрустнев ответил Сульрик. Да, чародей несомненно знал, куда стоит надавить, чтобы испортить человеку настроение, - я послал подчинённого к лагерю торговцев. Посмотрим, как долго мы сможем здесь продержаться. Возможно, вода немного уйдёт, прежде чем нам придётся отправиться дальше.
- Джиубу это не очень понравится, - покачал головой де Латюрель.
- Как будто это мне нравится, - взмахнул рукой Сульрик и снова задумчиво примолк. военные и думать забыли о троице, оказавшейся несколько обособленной от остальных. Несомненно, он не хотели ввязываться в разговор с магом.
- А каади Мистерио, полагаю, уже отдыхает? - поинтересовался, наконец, Зайрем, давно уже мучимый этим вопросом.
- Полагаю, да, - серьёзным тоном ответил Сульрик. На лице Ланжана блеснула улыбка, словно он внезапно обнаружил что-то очень забавное в словах учёного.
- Ему дали какое-нибудь назначение? - Продолжал расспросы Энкан.
- Да, он взял командованием отрядом Кельференских стрелков. После этого назначения, в принципе, мы и познакомились, - ответил полукровка, от чего улыбка на лице Ланжана стала шире.
- Какое совпадение, - задумчиво заключил учёный, потирая подбородок, - так значит поэтому он не здесь? Он со своим отрядом?
- Да, ты совершенно прав, - закивал головой Сульрик в ответ, - Кельференские стрелки отказались примкнуть к рядам Мортеренских стрелков, и остались в Семистере, дожидаться, пока каади Мистерио оправится и встанет на ноги.
После последних слов Зайрем выпучил глаза, сбросив с себя прежнее хладнокровие и неотрывно глядя на полукровку.
- В смысле, встанет на ноги? - теперь уже Сульрик удивлённо уставился на учёного, а Ланжан внезапно прыснул со смеху, прикрывая рот и хлопая себя по колену. Раньше сам Ланжан не замечал за собой особого злорадства, но эта наиглупейшая сцена так его порадовала, что удерживать в себе внезапно поднявшееся настроение он никак не мог. Такое хорошее завершение вечера обещало прекрасный следующий день.
Продолжая смеяться, де Латюрель поднялся на ноги, отряхнулся и кивнул Сульрику.
- Я пожалуй пойду, хах, извини, я внезапно понял, как сильно сегодня устал.
Сульрик на мгновение оторвался от Зайрема, чей растерянный взгляд метался между двумя своими собеседниками, и кивнул на прощание товарищу, после чего вновь устремился к своему личному лекарю.
- Я не ослышался, Алекс Мистерио остался в Семистере? - переспросил Энкан, не веря своим ушам.
- Да, совершенно верно. Я даже и подумать не мог, что ты можешь об этом не знать. Впрочем, если ты даже о назначении в должность не знал, то ничего удивительного..
- Значит, он не попадёт в Мортерим?
- Ну, сингвиль Джиуб говорил, что предоставит каади Алексу возможность отказаться от назначения и остаться в городе, если тот придёт в норму к моменту официального выступления армии, но всё зависит только от Алекса. Не думаю, что он откажется от боя, если у него будет право выбора, - ответил Сульрик, водя рукой по воздуху.
- А каади Ланжан? Не говорил ли он, собирается ли он свернуть к Плесси де Анжель, прихватив с собой пару десятков наёмников из рядов вашей армии? - Ощущая отчаяние спросил учёный и схватился за голову.
- Что-что? - ошарашенно и не совсем понимая смысл фразы спереспросил Сульрик, но тут же перевёл взгляд на кого-то кто шёл к штабным палаткам вверх по склону мимо стоянки отряда мештлисер.
- Ну что выяснил? - обеспокоенно спросил он, но тут же оглянулся, - а впрочем, поговорим в палатке.
И вместе с молодым тельквессиром полукровка направился в свою командирскую палатку, оставив Энкана наедине со своими мыслями и парой советников, которые оживлённо обсуждали возможность какого-то обхода и какие-то риски. Всё какое-то мелкое и незначительное.
Сейчас в голове Слуги крутилась лишь мысль о том, что кто-то из компании может не отправиться в поход и не добраться до нужного места. Это угнетало, не меньше, чем мысль о том, что Витморт, наверняка, давно об этом знает а Зайрему рано или поздно всё равно придётся держать перед ним отчёт.
Он поднялся с земли, отряхнув свои новенькие утеплённые походные штаны, выданные ему ещё с прошлого утра Сульриком при назначении на должность личного лекаря, и направился в свою палатку, где обессиленно повалился на своё жёсткое ложе. За стенкой отчётливо был слышен разговор Сульрика с подручным.
Вот значит, что за лагерь был разбит внизу. А Зайрем совсем забыл сообщить об этом полукровке. Впрочем уже не важно... ему хотелось как можно быстрее забыться глубоким и, насколько это возможно, безмятежным сном.
"А парень-то псих", - решил про себя перед тем как уснуть, он, слыша истеричные нотки в незнакомом голосе очередного посетителя Сульрика, - "как бы чего не натворил".
Одежда: Чёрный кожаный доспех, высокие чёрные сапоги с тонким носом, На плечах, локтях, коленях и запястьях - металлические пластины. Поднятый твёрдый ворот, закрывающий затылок и бока шеи. На поясе, на левом боку - увесистая кожаная сумка.
Оружие: Длинный обоюдоострый меч, зазубренный с одной стороны и загибающийся на острие. Чёрный длинный лук с подставкой для стрелы. Стрелы с зазубренными стальными наконечниками и жёстким чёрным оперением.
