Назад в таверну "Сытый Билли"
Луис очень удивился, когда Истам повёл его в Район металлургов. Невысокие доменные печи в этом районе дымили на каждом углу, осыпая золой и угольной пылью почти всю округу. Не зря эти ремесленники держались несколько обособленно от обычных горожан. И лишь бедняки были вынуждены жить почти вплотную к району и терпеть все невзгоды этой жизни.
Вдвоём они подошли к невысокому зданию на углу, на котором красовалась вывеска «У Алгора» и типичная табличка обозначавшая оружейную.
- Почти пришли, - сообщил Истам, и Луис лишь одобрительно кивнул головой, продолжая идти.
Перескочив через невысокий деревянный заборчик, они оказались на просторном заднем дворике, к которому выходили двери сразу трёх домов.
- Нам в деревянный, - пояснил Истам.
Оба они быстрым шагом приблизились к дверям и уже совсем вплотную обнаружили, что замки на двери сбиты и валяются на деревянном крыльце. Луис тут же потянулся к своему кинжалу на поясе, а Истам осторожно оглянулся. Вокруг не было ни души.
- Ты уверен, что это здесь? – Прошептал Луис своему помощнику.
- Даже не сомневаюсь. Здесь он пробыл почти неделю и планировал переехать только через несколько дней, - ответил тот.
Тогда Крам, наконец, набрался духу и вошёл внутрь. Истам охотно пропустил молодого человека вперёд, ещё раз нервно оглядевшись. Теперь, когда молва разнесёт весть о смерти Джертона, все самые отверженные и приближённые преступники, знающие, каковы богатства ужасного бандита, начнут прочёсывать город в поисках его последнего убежища. И, как ни крути, даже Джертон оставлял следы, о чём свидетельствовало и то, как легко его выследил Истам.
Аккуратно ступая по ступеням, дабы не выдать себя кому-нибудь случайным скрипом, Луис стал подниматься на лестницу, на которую молча указал его помощник. Дом был вершиной зодческого мастерства: замечательные деревянные панели на стенах, резные перила на лестнице и дорогие портреты, висевшие вдоль всех коридоров – всё это свидетельствовало о том, что владелец явно не был стеснён в средствах на существование. Как он заработал эти деньги, Крама абсолютно не волновало, собственно, вероятно, как и его брата, избравшего этот дом очередным своим убежищем.
Луис медленно пошёл вдоль неширокого коридора второго этажа. Указав пальцем на очередную деверь, он обернулся на Истама, но тот лишь растерянно развёл руками. Комнату Крама он не знал.
Внезапно они услышали звуки голосов, доносившиеся с дальнего конца коридора, заворачивавшего влево. Крам по-воровски аккуратно выглянул из-за угла и увидел там мужчину, стоявшего с широким коротким мечом наизготовку перед распахнутыми дверьми.
- Решил себе всё заграбастать, Любимчик-Горо? – прорычал он, и сделал короткий шаг в сторону, словно заглядывая в ту часть комнаты, что ранее была недоступна его взору, - Это всё общее. Я служил Джертону грёбаные восемь лет, и среди его запасов есть и моя доля.
В ответ чей-то даже более грозный голос пробурчал что-то тихо и неразборчиво, и, как ни напрягал свой слух Луис, разобрать эти слова в тишине полупустого дома он так и не сумел. В дорогих стенах, видимо, была замечательная звукоизоляция, которую нынче стали делать особо богатые жители Семистера, приспособившиеся к жизни в военном городке. Теперь он терзался ещё большими сомнениями, нежели несколько секунд назад. Луис знал многих преступников этого города, хотя и не гордился этими знакомствами. И голос, доносившийся из комнаты, был ему отчаянно знаком. Он напряжённо старался вспомнить, кого местные бандиты называют Любимчиком-Горо, но это прозвище он ранее ни разу не слышал.
Ещё несколько незначительных озлобленных фраз проскочило в разговоре незнакомцев, и Крам стал уже уставать от этой скучной перепалки брешливых псов, которые никак не решатся накинуться друг на друга, а ходят кругами и ждут, пока оступится другой, но внезапно мужчина рванулся вперёд, громко ступая своими мокрыми с улицы сапожищами.
Луис думал было остаться на том углу, чтобы случайно не оказаться замеченным, но любопытство, так нещадно терзавшее его в тот момент, одержало верх над рассудком, и Крам быстро подбежал к дверям, чтобы хотя бы краем глаза понаблюдать за схваткой.
Впрочем, особого удовольствия от неё он так и не получил – когда он вприсядку приблизился к дверному косяку и осторожно выглянул, то увидел лишь то, как в просторной освещённой комнате широкоплечий громила небрежно спихнул ногой противника со своего кончара. Уже сам вид этого оружия обескуражил Луиса и заставил на мгновение поражённо замереть.
- Жил как собака, так и умрёшь, как собака, - презрительно пробормотал убийца, немного согнувшись глядевший на хрипящую и бьющую в конвульсиях жертву.
Единственным воином на весь Семистер, который носил при себе трёхгранный кончар, был лучший друг и доверенное лицо Джертона – Горальд Уинслер. Почти абсолютно бесполезное оружие ближнего боя в руках этого зверя несло смерть и разрушения. Невыразимо мощные колющие удары были огромной гордостью этого воина. И даже теперь в груди неосмотрительного бандита зияла дыра – кончар прошёл насквозь, обнажив свой конец за спиной.
Ранее его звали Гривастым, и теперь Краму стало ясно, отчего прозвище сменилось – Уинслер постриг голову наголо, оставив лишь тонкую полосу ото лба к затылку, оканчивавшуюся короткой косичкой. Кроме того на лице его теперь красовались аккуратно подстриженные усы и бородка. Луис не видел Горальда больше пяти лет, и не удивительно, пройди тот мимо него по дороге, Крам ни за что не узнал бы его.
Тем не менее, теперь массивная фигура Гривастого вытянулась перед ним во весь свой огромный рост, впрочем, достаточно уступавший росту покойного ныне Джертона. Замешательство Луиса отнюдь не сыграло ему на руку, Горальд сверкнул из под густых чёрных бровей суровым взглядом, и Крам понял, что обнаружен. Недолго думая, он ринулся от дверей комнаты, но не сделав и двух шагов, вместе с не менее любопытным Истамом наткнулся на молодого худощавого парня с мечом в руках. Оба тут же отскочили, и вновь оказались в дверном проёме на виду у Уинслера.
На этот раз Истам оказался проворнее своего начальника, который отчего-то был сам не свой. Рванув одним прыжком вдоль стены, помощник проскочил мимо юноши и, совершенно забыв о Луисе, пустился наутёк.
В этот же момент, воспользовавшись замешательством Крама, Горальд подскочил и одним движением крепкой руки зашвырнул его в комнату.
- Что стоишь? Беги за вторым! – зло прошипел он юноше, который, видимо, оказался уже его подчинённым.
Не очень приятно ударившись о кроватную ножку головой, Луис тут же пришёл в чувства и быстро вскочил на ноги. Оглядев комнату, он понял, что выход здесь был один, и перекрыт он теперь был широкоплечим Уинслером. Помимо задыхающегося бандита, лежавшего в центре этой большой спальни, Крам теперь обнаружил здесь ещё два бездыханных тела. Одно лежало возле входа, упёршись спиной в стену. Снизу вверх по стене тянулась кровавая полоса. Очевидно, Гривастый буквально пришпилил бедолагу к стене, даже немного приподняв над землёй, так, что то ещё медленно обессилено сползал. Видимо, убит он был одним ударом, даже не успев ничего начать.
Другое тело лежало справа от Луиса между гардеробом и кроватью, за которую он перед смертью, вероятнее всего, цеплялся, стянув на себя белые простыни и перину. У всех троих красовались примечательные дыры в груди и спине. Страшно было представить силу Уинслера, если он с такой лёгкостью протыкал людей.
- Так-так-так, - прищурившись усмехнулся Горальд, - кого я вижу? Возвращение блудного сына. Луис Крам собственной персоной!
Произнося эти слова, Гривастый прохаживался из стороны в сторону, пристально глядя на нежданного гостя. При каждом шаге доспехи на нём тихонько шуршали и позвякивали. Надо признать, именно тяжёлые доспехи и стали одной из причин постоянных насмешек собратьев по ремеслу. Гарольд настолько открывался под фланговые удары при своём стиле боя, что в принципе не мог обходиться без каких-то немыслимых предосторожностей. Даже сейчас на этом массивном воине была надета крупнопластинчатая бригантина, металлические латные наплечники, металлические наручи и поножи, и подо всем этим добром ещё кольчуга с длинным рукавом до локтя и особенным воротником. Единственное, чего не хватало в этом костюме – какого-нибудь гротескного шлема. Хотя, конечно, каждый раз, одевая такое страшное обмундирование, Уинслер выглядел внушительнее и Джертона и даже самых крепких и ладных солдат Джиуба, с которыми его всегда путали на улицах, ежели по дороге он ожидал нападения и одевал свой наряд, специально сделанный очень похожим на одеяние личной стражи губернатора, и имевший отличия, заметные лишь самим стражам и их командиру.
- Прознал про смерть брата и явился за причитаемым наследством? Смотрю, вон как быстро последнее убежище Джертона отыскал – пришёл среди первых.
Гривастый кивнул головой на тело, лежавшее возле кровати.
- Когда я пришёл – уже вовсю шарил среди одежды твоего брата. Думаю, за такое стоило его помучить и пробить его стёганку где-нибудь на уровне живота, но я как-то сразу не подумал, - Горальд стёр пот со лба и встал ровно в дверях, - эти двое пришли по очереди уже позже. А за ними, как я вижу, и ты. Думаешь, имеешь право на долю?
- Несомненно. Благодаря мне в самом начале вы находили ночлег каждую ночь в новом месте. Не окажись меня рядом, обоих бы вас давно повесили. Я стоял у истоков этой сплоченной банды.
- И сбежал, как последняя крыса, когда запахло жаренным. Когда сам губернатор заинтересовался Джертоном, тебя и след простыл, жалкое отродье. И тогда именно я поддерживал твоего брата во всех незгодах, тогда как ты пропал на долгие годы, покуда наша организация не стала по-настоящему могущественной, и мы не сумели отычкать тебя в этом городе, чтобы следить.
- Вы за мной следили? – вскрикнул в негодовании Луис, сжав кулаки так, что побелели костяшки.
- Мы следим почти за всем в этом городе. Банда, конечно, не всемогуща, но найти мелкого шулера, таскающегося по девкам да по кабакам не так сложно. Истам, и тот лучше скрывался от наших шпионов, словно чувствуя, что за ним следят. А ты беззаботно жил, даже не задумываясь, что находишься в наших руках.
- Почему же тогда теперь ты стоишь здесь и стережёшь богатства от собственных наёмников?
- Банда развалилась, дубина. Пропал самый грозный и ужасный авторитет города. Был заколот, словно баран, в каком-то чёрном переулке. И никто этого не видел, никто не слышал его криков, ничего не известно о том, кто убил его, и когда это произошло. Просто в один мрачный момент его израненное тело понесли вдоль улиц, дабы разместить вблизи с центральной площадью. Был ли это приказ губернатора? Вероятно, он избавился от самой большой кровоточащей язвы своего города. И теперь обрёк свой город на хаос и анархию, какой Семистер ещё не видал. Теперь почти вся организация ищет следы Джертона. Думаю, будут искать и тебя, крыса подзаборная, и меня, как людей, имеющих больше всего прав на богатства Крама.
- Ты хочешь сказать, кто-нибудь знает о моём существовании? Ведь я всегда был в тени.
- Да, вечно прятался, как последний трус, работая под защитой своего братишки. Но бандиты Семистера отнюдь не так глупы. Все знают, что у Джертона есть брат. И они перевернут весь город в поисках тебя. Меня же все знают в лицо.
- Поэтому и прячешься под тонной доспехов?
- Ты ещё смеёшься надо мной, жалкая тварь? – зарычал Гарольд, двинувшись к Луису. И именно в этот момент Крам улучил момент, чтобы вырваться из ловушки, быстро проскочив под тяжёлой рукой бандита, он рванул к двери, но внезапно упал от резкого рывка – Гривастый оказался гораздо проворнее, чем ожидал молодой человек. Одним ловким движением он зацепил Луиса за капюшон и дёрнул к себе. Да так, что горло Луиса чуть не переломилось.
- Отсюда ты так просто не сбежишь, гадкий крысёныш! – произнёс он, заглядывая в глаза Луису, которые теперь застилали слёзы, внезапно выступившие от этого рывка. Крам никак не мог откашляться.
- Я оставлю тебя здесь на съедение этим ублюдкам, шатающимся по городу. Долго они себя ждать не заставят. А я отправлюсь искать того, кто убил твоего брата. И расквитаюсь с ним.
С этими словами Гарольд прошёл к зеркалу, висевшему на стене, и, сняв его оттуда, засунул руку в какую-то нишу, стараясь что-то нащупать. Очевидно, доспехи серьёзно мешали его поискам, и от этого он тяжело пыхтел и бормотал под нос какие-то ругательства.
- В этом доме замечательные стены. Хозяин сделал их очень толстыми, в несколько слоёв уложив самые разные материалы. Дом, конечно, деревянный, но внутри ещё есть некие ткани, длинные и широкие куски толстого пергамента, ещё какие-то изобретения. Вечно изменяющий своей жене, он опасается огласки и разоблачения. Этот честолюбивый полукровка никогда не додумается, что все его ухищрения напрасны, а жена боится устроить ему скандал лишь потому, что ей потом будет некуда идти.
После этих никому не нужных досужих размышлений Горальд, наконец, нащупал то, что искал и, достал из тайника маленькую шкатулку, которая легко умещалась на его широкой ладони. Внимательно рассматривая её, он присел на мягкий диван, отчаянно заскрипевший под его весом.
- Ты знал, где находится тайник? – спросил Луис, наконец, поборов кашель и приподнявшись на четвереньки.
- Нет, Крам не доверял его местонахождение даже мне. Да и не таскал он свои сокровища всегда с собой. У него был какой-то маленький предмет, в котором он хранил нечто, указывающее на реальное месторасположение его сбережений. Каждый раз, когда мы куда-то переезжали, он делал новый тайник и прятал эту вещицу в него. В этом доме за эти шесть лет он останавливался, наверное, раз пять, и я уже отыскал, до твоего прихода, три пустых тайника. Чем-то этот дом ему полюбился – он рисковал и останавливался в нём раз за разом.
- В итоге ты тоже алчущий денег предатель, - цинично рассмеялся юноша, держась за горло и глядя на Гривастого исподлобья.
- Деньги нужны. Я никогда особо ничего не просил у Джертона. Он всегда предоставлял мне власть, защиту, еду и ночлег. И я служил своему товарищу верой и правдой, всегда оберегал его от необдуманных поступков, которые он так стремился совершить. Ещё вчера он что-то затеял, не посвятив меня в свои планы. После одной неприятной перепалки он был зол как волк. Настолько, что собственноручно прирезал посыльного от клиентов, желавшего получить доклад. Я весь вечер провозился с наёмниками, чтобы вынести этого малого из дома и незаметно спрятать. Я бы предупредил Джертона, чтобы он не делал глупостей, а ещё лучше, посвятил меня в свои планы. Но он лишь огрызнулся, что это его лично дело, и что я ему только буду мешать. И вот, сегодня утром его уже несут по городским улицам, окровавленного и изрезанного. Не представляю, во что он вляпался, ежели его, настолько могучего бойца, забили, как дворовую шавку, таскавшую товары из мясной лавки… - Горальд сделал паузу, на несколько секунд устремив растерянный взгляд в стену, очень удивив своим выражением лица Крама, но вскоре вновь устремил свой взгляд на шкатулку, - Теперь его не стало, и я должен получить эти богатства, - закончил он холодно и уверенно.
- Ага, так ты теперь у нас бедствующий и несчастный бандит, потерявший своего богатого и влиятельного покровителя, друга и брата? – желчно рассмеялся Луис, вызвав ещё один грозный взгляд собеседника, - не надо давить мне на жалость и оправдываться. Ты ничуть не лучше тех бандитов, которых прикончил.
- Никто перед тобой и не оправдывается, щенок. А бандитом я был ещё тогда, когда мы работали вместе с тобой. Но это не мешает мне быть верным другом и после смерти Джертона, а не сбежавшим братом при его жизни, - фыркнул Горальд, и отчего-то снова замолк. Всё внимание его теперь было сосредоточено на коробочке, не желавшем открываться.
- Дай я её взломаю. Я ведь умею, ты знаешь, - прохрипел Крам, всё так же злобно глядя на противника исподлобья.
- Не надо, сам могу вскрыть, - огрызнулся тот, сосредоточенно глядя на шкатулку, и уже собираясь вскрыть сильными пальцами.
- Стой, стой, не надо! – Тут же подскочил Луис, попытавшись выхватить шкатулку, но Горальд отпихнул его, словно надоедливого щенка.
- Не лезь!
- Постой, дай мне её вскрыть. Ты можешь повредить содержимое, если вот так её откроешь! – чуть ли не взмолился Луис, неожиданно выказавший такое беспокойство. Но Горальд отчаянно его игнорировал, и в его крепких руках шкатулка уже начала трещать. Ещё чуть чуть, и крышка шкатулки готова была слететь.
- Стой. Я знаю, кто мог убить Джертона! – выпалил Луис, и треск тут же прекратился. Недоумевающий взгляд Горальда устремился на юношу, словно ожидая следующих слов, которые тут же последовали, - Я расскажу тебе, если ты позволишь мне взломать шкатулку и помочь тебе в поисках тайника!
- Пфф, не дождёшься, щенок, – цинично фыркнул Уинслер и, поднявшись с дивана, схватил Крама за горло, - говори, иначе пожалеешь!
- Ты знаешь, что ничего из меня не выбьешь, хоть душу вытряси. Я, в конце концов, брат Джертона, - хрипло рассмеялся Луис, со страхом осознавая, что ещё мгновение, и эта крепкая рука может свернуть ему шею. Поджилки невольно затряслись.
- Ты жалкая пародия на своего брата, - сплюнул Горальд и швырнул юношу обратно на пол, - Вскрывай шкатулку, всё равно не сбежишь, а твоего помощничка сейчас выловят и приведут сюда. Он то точно расколется.
- Истам ничего не знает. И ты тоже не узнаешь, если не согласишься на мои условия.
- Так ты меня шантажировать вздумал? – закричал Горальд, подскочив к севшему на стул Краму и ткнув его лбом в стол, - Грххх.. чтоб тебе гореть в пасти Хагдала. Я не могу терять не минуты, но теперь должен ждать пока ты вскроешь этот замок и расскажешь мне, кто убил твоего брата… гххх..
Сопение, рычание и невнятное бормотание Уинслера вызывало у Крама отчаянное желание рассмеяться, но этому мешала настойчивая мысль, что тавернщик может и не знать последних планов Джертона, а тогда Луису не избежать гнева этой звериной натуры.
