Потрёпанный двухдневным ливнем город медленно приходил в себя и отряхивал пёрышки, словно огромная промокшая птица. И хотя кто-то уже выходил встречать солнце, большая часть жителей сидела по домам и тавернам, согревая ноги огнём от камина, а нутро - доброй кружкой эля.
Мало кто мог предполагать, что вечером из города выйдут передовые отряды армии Джиуба - тогда, когда дороги вокруг Семистера наверняка развезло сильнее некуда. На это и рассчитывал в своём плане губернатор. День только начинался, и все приготовления заваривались где-то в казармах, скрытые от посторонних глаз.
В таверне "Сытый Билли" сегодня было полно посетителей, так что их едва успевали обслуживать. Тут же сидели друг напротив друга и Сульрик с Ланжаном, которые вместе с остальными собирались выступить вечером в поход. Со стороны можно было легко сказать, что дракендир любил подобные заведения несколько больше своего спутника, но маг, по крайней мере на первый взгляд, старался не выказывать к таверне ни презрения, ни брезгливости. Оба были довольно хмурыми; полукровка - ещё и немного сонным, хотя проницательным взглядом следил за Ланжаном и временами подёргивал себя за ухо, прогоняя остатки сна.
Чародей сидел над своей кружкой, сгорбившись, как старик, глядя куда-то перед собой, и его губы подрагивали, будто он собирался что-то сказать, но не решался. Полукровка от нечего делать царапал ребром гравированного наруча столик таверны, поглядывая на собеседника.
- Твоё здоровье, Сульрик, - Ланжан даже не поморщившись осушил половину кружки того пойла, что принёсла помощница хозяина заведения. Это была уже вторая или третья кружка, и голос чародея стал слегка более сбивчивым, хотя оставался спокойным.
- Вижу, ты не очень-то рад походу, говоря между нами, - подмигнул полукровка, тоже отпив несколько глотков. Ему при его комплекции следовало быть осмотрительнее с выпивкой.
- Ты мыслишь несколько не в том направлении, - отмахнулся маг. - Между делом, видел знамя мештлисер? На синем фоне изображена какая-то бледная страхолюдина со змеями, растущими прямо из головы. - Ланжан поднёс ладони к волосам и растопырил пальцы, пытаясь перекривлять увиденное. - Даже меня, что уж там говорить, бросает от неё в дрожь.
Сульрик рассмеялся.
- Ну, как мне пояснили наши большеглазые друзья, это вовсе не страхолюдина, а их богиня Мештлифиль. Красивая (по меркам этого народца, конечно) девушка, вызывающая в их восприимчивых душах священный трепет. На голове у неё не змеи, а плетёная диадема. И как бы то ни было, эта композиция нравится мне куда больше, чем несуразное знамя Кельферских стрелков.
- А что на нём? - рассеянно спросил Ланжан, всё так же глядя в одну точку.
- Стилизованный охотничий нож, вонзающийся в ствол дерева. На бордовом фоне.
- Любопытно, что это символизирует? - совсем неубедительно разыграл заинтересованность маг.
- Я не спрашивал, но могу предположить, что выживаемость в трудных условиях и любовь к лесу, - полукровка пожал плечами, сочиняя на ходу.
Ланжан ничего не ответил. Сульрик проследил за направлением его взгляда и увидел одиноко ютившуюся за соседним столиком, в самом углу зала, Эллис.
- Вы с ней не поладили? - осторожно спросил полуэльф, постукивая тонкими пальцами по своей кружке.
Чародей подался назад, расслабив плечи, и улыбнулся Сульрику.
- Наше вынужденное сосуществование, - лениво начал он, - давно лишено таких понятий, как взаимные обиды. Для меня глупо обижаться на неё, потому что она - моя Тень. Ей бессмысленно обижаться на меня, ведь всё равно она никуда не денется. Нам обоим некуда деться друг от друга.
- Не замечал, чтобы раньше это тебя угнетало, чародей, - вставил полукровка. - Любой бы мечтал о живой тени! Всегда есть и собеседник, и друг рядом...
- Тише... - Ланжан протестующе поднял руку вверх, вжавшись в спинку стула, будто слова жгли ему уши.
Сульрик хотел было попросить прощения, но, увидев выражение на лице чародея, счёл за лучшее промолчать. На пару мгновений веки Ланжана были прикрыты, а губы исказила внутренняя боль. Но он быстро совладал с собой.
- Вот ты, - уже более спокойным тоном спросил он. - Чего ты ждёшь от этого похода?
Полукровка сразу почувствовал себя в своей тарелке.
- Боевой славы, конечно же, - его глаза загорелись. - Очередной возможности нагло улыбнуться перед лицом смерти и угостить её в утешение несколькими десятками врагов. Я - офицер и воин, мне невозможно представить моё существование без сражений и балансирования на лезвии клинка.
Ланжан потянулся к кружке, но на полпути его рука бессильно упала на стол.
- Едва ли мы поймём друг друга, приятель, - кисло вымолвил маг. Количество выпитого уже начало сказываться на его речи, хотя не на ясности мыслей. - Для меня и этот поход, и многое, что меня окружает - неприятная необходимость. Я был хозяином в Плесси-де-Анжель, как Джиуб сейчас хозяин в Семистере, у меня было собственное войско и собственное будущее - и что теперь? Ради смутной надежды когда-либо обрести утраченное я отправляюсь на войну со злобным народцем, бок о бок с выходцами из него же! Нет, я не жалуюсь, ашкарасейя! Я так зол, что сотру в порошок и всё это тшедушное племя, и всех его последователей, и весь осаждённый город Мортерим, если понадобится! Но мне нужно быть уверенным, что после этого Джиуб станет помогать мне вернуть былые владения...
- Прошу прощения, каади, но я не могу давать гарантии за своего хозяина... - робко вставил Сульрик, пытаясь намекнуть на неуместность темы разговора.
Ланжан примолк, пристально вглядываясь в лицо Сульрика.
- Я и не просил никаких гарантий, парень, - дружеским тоном начал он. - Кстати говоря, кем тебе приходится губернатор? Судя по тому, как ты его почитаешь, можно было бы счесть тебя его сыном.
- Я мог бы только мечтать об этом, - расплылся в улыбке польщённый адъютант. - Но для меня он почти как отец. Для меня и... Сулианы.
- Той девушки, с которой так носится Джиуб? - небрежно бросил маг.
- О, как вы могли не обратить на неё внимания? - встрепенулся полукровка. - Сулиана поистине очаровательная молодая леди! Если только наше с ней положение станет немного более определённым, я обязательно предложу ей выйти за меня... Губернатор Джиуб сказал, что по окончании войны меня ждут серьёзные перемены в жизни, и я подозреваю, на что он намекнул!
- Вы росли вместе?
- Не совсем. Нас воспитывали порознь, хотя, как я потом узнал, совсем рядом друг от друга. А познакомились мы только когда я получил своё первое задание от губернатора, - Сульрик мечтательно улыбнулся. - Поручение было простейшее - доставить письмо одной важной персоне за заранее обговорённое время - сущий пустяк, даже для менее резвого посыльного, но я умудрился провалить даже эту элементарную миссию. Дело в том, что по пути нужно было забрать бумаги у некоей осведомительницы Сулианы. Я встретился с ней на углу дома; Сулиана была закутана в бесформенное тряпьё нищенки, такое убедительное, что со стороны невольно закрадывалась неприязнь. Но когда я неуверенно сказал пароль, то услышал в ответ такой милый голос, произнёсший подтверждение, что моё сердце забилось быстрее, а когда я мельком увидел маленькую изящную ручку, высунувшуюся из тряпья чтобы передать бумаги, то совсем потерял голову... И я ей, кажется, тоже понравился. Мы так мило болтали, что, держу пари, привлекли внимание всей улицы, а задание, конечно, я провалил, за что потом был сурово отчитан моим воспитателем, но даже за минуту разговора с ней я был готов снести любые наказания. Узнав о причине моей задержки, Джиуб вначале нахмурился, а потом лукаво улыбнулся и рассказал мне, что Сулиана - такая же его воспитанница, как и я; взяв нас детьми под свою опеку, он надеялся обрести в будущем верных помощников, потому что ещё тогда в его душу закралось недоверие к своим ближайшим приближённым. А то, что мы встретились...
- Так Сулиана - твоя сводная сестра?
- Нет. Джиуб следил за нашим воспитанием, но он не отец нам, даже не приёмный. Наши настоящие родители погибли в войне - по крайней мере, так сказал губернатор, и я не смею сомневаться в его словах. Он очень хорошо относится ко мне и к Сулиане, и уже этого достаточно, чтобы быть ему благодарным, хотя за то, что он для нас сделал, он заслужил преданность мою до последнего вздоха.
- Твоя история наполнена юношеской романтикой, - улыбнулся Ланжан. - Полагаю, ты хотел бы услышать и мою? Как нас свела судьба с Эллис? Я бы рад рассказать её, но боюсь, это слишком долгая и грустная история, чтобы быть рассказанной в этой никчёмной таверне за кружкой не менее никчёмного пойла. Возможно, в другой обстановке, когда у нас будет меньше дел, я поделюсь ей, если, конечно, ты захочешь слушать.
- О, конечно, каади! - глаза Сульрика заблестели живым интересом.
- И никто не спросил моего разрешения, - послышалось за спиной Ланжана, отчего тот вздрогнул.
- Ты меня напугала, Эллис, - чародей отставил кружку в сторону, с сожалением бросив взгляд на рукав камзола, на который пролилось немного эля. - Впредь, пожалуйста, не возвращайся к своим старым привычкам.
- Я буду к ним возвращаться снова и снова, пока ты будешь так же недоволен, как сейчас, - озорно улыбнулась Тень. - Уж лучше чувствовать твоё недовольство, чем временами жгучее безразличие.
- Довольно, прости меня... Я слишком много времени думаю о делах, моя маленькая Тень. А о чём думаешь ты? Наверняка подслушала пылкую речь нашего юного друга и теперь вся ушла в девичьи грёзы?
Эллис смущённо закатила глаза.
- Пожалуй, нам пора идти, Сульрик, пока это пойло не вытравило из меня душу. Помоги мне подняться, а то что-то голова кружится...
Рассчитываясь с тавернщиком, полукровка не заметил, как пристально наблюдают за ним и его товарищем несколько пар глаз...
Переход: Таверна "Сытый Билли" >> Улочки Семистера
