Шелковые простыни и роскошная обстановка комнаты будто располагали пробыть в этом сказочном уюте как можно дольше, но северянин видимо слишком много времени провёл в горных походах и спартанских условиях, и ему стало так же не по себе, как когда он оказался в публичном доме госпожи Ансини.
- Долго я здесь пролежал? - озабоченно осведомился Алекс, потирая лоб.
- С прошлого вечера. Быть может, вам принести воды?
- Нет, благодарю... Надеюсь моё кхм... недомогание не принесло никому неприятностей? - тут он взглянул на сонное выражение Сулианы и виновато добавил: - Гурп меня побери! Не считая того, что вы, кажется, провели тут всё это время почти не смыкая глаз!
В его родных землях, женщин не ставили особенно высоко, если не сказать - вообще ни во что не ставили. Вряд ли бы он почувствовал какие-либо угрызения совести, будь на месте Сулианы меморойская крестьянка. Но здесь нравы были другие, а Сулиана, при всём знатном происхождении Алекса, совсем не годилась на роль служанки. И кроме того... такого чарующего блеска в женских глазах Мистерио никогда не видел у себя на родине. Сейчас он почувствовал себя так, словно до него снизошла богиня, и от этого невольно поёжился. Но только он хотел раскрыть рот, чтобы принести извинения, как Сулиана заговорила первой:
- Пожалуйста, не смущайтесь. Что такого, если я помогла нашему гостю и другу? - белоснежная улыбка девушки не терпела возражений. - Перед тем, как стать информатором, я прошла обучение как селеншир... сестра милосердия, - поправилась она, видя замешательство Алекса. - Поэтому я немного умею ухаживать за ранеными. И у меня была небольшая практика, когда кое-кто из подручных Джиуба попадал в переделки.
Сулиана коснулась своих волос, проверяя, насколько пострадала причёска во время сна, и на миг на её милом лице показались признаки отчаяния.
- Сульрик? - предположил северянин, имея в виду её последнюю фразу.
Казалось, Сулиану слегка задел вопрос, и Призрак уже было подумал, что сказал какую-то бестактность, но девушка всё же ответила:
- Да, и Сульрик тоже.
Мистерио помолчал, выжидая, последуют ли за этим сухим ответом какие-либо подробности, и действительно, вздохнув, Сулиана добавила:
- После одной жестокой дуэли мне пришлось выхаживать его больше месяца... Теперь он часто шутит: "и зачем тебе понадобилось вытаскивать с того света мертвеца, сестричка?" Мальчишка... Впрочем, его можно простить: он просто не помнит большей части того, что было с ним в тот месяц.
- Я бы не сказал, чтобы он был вам неблагодарен, - Алекс с признательностью накрыл своей ладонью маленькую ручку Сулианы. - Что до меня, я благодарен вам уже всего за один этот вечер... леди, - замялся он.
- Линве, - поправила девушка, улыбнувшись.
- Что?
- Это обращение к женщинам в долине, - мягко пояснила Сулиана, с теплом взглянув на Алекса. - Надо говорить "линве", если это просто вежливое обращение, или "лингесиль", в значении "моя госпожа". Ничего удивительного, что вы не знакомы ещё с местными словечками, так предусмотрено.
- Что значит "предусмотрено"?
Сулиана чуть растерялась и, к величайшему разочарованию Алекса, отвела свой волшебный взгляд в сторону. Северянин не мог сказать, отчего девушка задумалась - оказался ли его вопрос столь каверзным, или же ей не хотелось отвечать.
- Разве вам не казалось необычным или странным, что, хотя вы прибыли сюда из далёких земель, но понимаете язык жителей долины? - спросила в свою очередь она, располагаясь на пуфике поудобнее, но не убирая руку.
Действительно, северянин только сейчас обратил на это внимание, и от удивления на миг утратил дар речи.
- Так задумано, - с прежней мягкостью успокоила его девушка, заставляя отвлечься от неизбежных размышлений. - Видимо, это часть магии долины: все, кто прибывает сюда, сами того не замечая, начинают разговаривать на нашем языке и понимать нас. Я сказала "нашем", потому, что сама - родилась и выросла здесь. И не видела ничего, кроме холодного Семистера и войны, - прибавила она уже тише.
- Откуда же тогда взялись эти словечки? Каади, линве, лингве...лингесли...брр..лингесиль?
- Один и тот же язык для всех жителей долины - с одной стороны, удобно, с другой - видно, маг, придумавший такое заклятие, хотел создать в долине райский уголок без войн. Увы, нашлись те, кто стал коверкать речь, добавлять в неё всевозможный жаргон, чтобы отличаться от соседей. Если бы вы появились из портала у Аль-Сулейда, вам бы долго пришлось привыкать к местной манере разговора, - Сулиана с легким презрением прищурилась и наморщила носик.
- Довольно о них, - отмахнулся Алекс. - Мне кажется, сейчас, когда рядом со мной сидит такая очаровательная особа, для меня не существует никаких войн, языков, бедствий за окном... Джиуб проявил удивительную проницательность, назначив вас туда, где ваше умение заставлять мужчин терять голову будет приносить пользу его королевству, - северянин непринуждённо засмеялся.
Сулиана сдержанно улыбнулась, глядя на Алекса широко раскрытыми глазами, где-то на дне которых шевелились в ожидании темноты огоньки ночного Семистера.
Северянину стало неловко, второй раз за утро.
- Отчего вы так смотрите на меня... линве? Должно быть, в сравнении с местными кавалерами я кажусь вам несносным варваром? - Мистерио почувствовал, как его щёки запылали.
Теперь уже была очередь Сулианы рассмеяться; её смех, лёгкий и заразительный, будто заставлял душу того, кто его слышал, петь. Северянин подумал, что будь он даже гораздо сильнее ранен или болен, один этот смех, от которого можно было растаять, сразу вылечил бы его.
- Вовсе нет, каади, - звонко ответила девушка. - Дело не в ваших словах... хотя и в них тоже, - быстро поправилась она, опустив взгляд и как бы невзначай поднеся руку к лицу. - Наверное, дело в вас, - она мельком глянула на него поверх пальцев и сделала вид, что поправляет челку. - У вас кожа белая, как снег, и волосы цвета послеполуденного Семистерского солнца - я никогда раньше такого не видела. Среди местных жителей вы будто посланник небес, каади. На вас не оборачивались на улицах? Тут ведь живут почти что одни полукровки и аль-сулейдские метисы, или темноволосые мрачные типы, похожие на этого мага, Ланжана - Сулиана едва сдержала улыбку.
Впервые Алекс почувствовал, что его северная решимость и находчивость куда-то девались. Девушки Мемороиса, будь то простая служанка или дочь дворянина, все как одна были молчаливыми простушками, зажатыми воспитанием и правилами, и не смели подать голоса без позволения, а Сулиана, при всей своей красоте, была открытой, как ребёнок. У северянина даже пересохло в горле.
- Прошу, не смущайтесь так, каади, а не то, не ровен час, я подумаю, что и вы потеряли голову, - игриво прибавила девушка.
И тут кто-то ткнул северянина в другую руку, лежавшую на противоположном краю кровати.
- Зерко! - удивился Алекс, увидев волка, нетерпеливо куснувшего его в ладонь. - А ты как здесь оказался?
Сулиана, казалось, была рада, что четвероногий друг сгладил общую неловкость ситуации.
- Он скребся в дверь и скулил снаружи, и я не могла не пустить его. К его чести стоит сказать, что всё остальное время он вёл себя тихо и терпеливо ждал, пока вы прийдёте в себя.
- И вы пустили этого негодника? Кажется, кое-кому не мешало бы прогуляться, - укоризненно заметил Алекс, поворачиваясь к волку.
Зерко прищурил один глаз и, наклонив морду, обиженно заскулил.
- Я должна вам сказать кое-что, каади. - Сулиана мягко освободила руку и изящно выпрямилась. - Мы говорили с Джиубом о вашем состоянии, и губернатор согласился, что слишком злоупотребил гостем из другой страны и не в праве требовать от него участия в опасном походе. Если вы желаете, то можете остаться в городе...
От этих слов Алекс едва не подскочил на кровати, как ужаленный.
Между счастьем и несчастьем лежит пропасть. В ней-то мы и живём.
