_______________|Морфы Нерикона|_______________
1. Морфы Нерикона.В древние времена появились в землях обетованных морфы – существа, чья магия питалась из земель, где они были рождены, и из зверя, чей дух вселил в них жизнь.
И были морфы по всему мриу, включая примечательные, одни из самых высоких, Нериконские горы. Сразу шесть морфов обитало в тех землях.
Гурп – покровитель ремёсел и, в большей степени, кузнечного дела. Был он кряжист и широкоплеч, низкого роста, но стального телосложения. Смолисто-чёрная борода окаймляла грубое скуластое лицо с горбатым носом и густыми бровями. Черпал силы он из Долины ургунтов и Ургунтам же был обязан своей жизненной силой.
Храмн обладал обликом высокого светловолосого мужчины. В плечах Храмн не уступал Гурпу, но не был столь же крепок. Лицо его было немолодое, но не носил он ни усов, ни густой бороды. Любил он блуждать по Нериконским горам в своём белом меховом одеянии вместе с волками, отдавшими ему при рождении часть своего духа. Кроме того, была у Храмна способность превращаться в белоснежного оборотня, что намного приумножало его физическую силу
Ингарх был духом горного орла. В человеческом обличье был он кареглазым юношей с каштановыми волосами. Носил он раскидистый коричневый балахон и оружием его был лук. Ингарх любил летать в обличие орла над просторами Нерикона, но не мог он надолго отдаляться от Долины смерти, где обрёл жизнь.
Лергон был благородного нрава мужчина с яркими золотыми волосами. Жизнь его началась на Утёсе драконов, где драконий же дух вселил в него жизнь. Был он самым сильным из морф от рождения, ибо самым сильным был дух дракона, трепетавший в его крови. Блестела огненная броня Иптис на Лергоне, а в руках его был солнечный меч Райшан.
Илриса рождена была в низинных пещерах Нерикона, где обрела она жизнь благодаря духу летучей мыши. Была она быстрее и проворнее всех морф Меморойского мира, но слаба была физически и боялась за жизнь свою. Был при ней сай Иктиль, не только поражавший врага, но и отбиравший часть его жизненной силы. Илриса в человеческом обличье была соблазнительной черноглазой девушкой с очень короткими волосами, а носила она размашистый чёрный плащ.
Ардиния родилась гораздо раньше, чем прозвали место её рождения Скалой тайн, а птицу, поделившуюся с ней духом – Валькирией. Обладала она самыми великими магическими способностями среди морф Нерикона. Была она так же чрезвычайно красива и затмевала своей изящной красотой даже Илрису, которая, впрочем, не проявляла зависти. Она отличалась яркими платиновыми волосами, острыми девичьими чертами лица и ярко-голубыми глазами, в которых отражались сами небеса. Ардиния проявляла мудрость и рассудительность, свойственную многолетним старцам, чем внушила впоследствии огромное уважение своим сородичам и подданным.
Прион стал духом низинного филина, отчего сила его духа была совсем слаба. Не обладал он в большей степени, нежели остальные морфы ни магией, ни физической силой, ни способностью превращения. Не было у Приона даже достойного оружия, но зато мудрость его была неоспорима. Не был он силён оттого, что не ведая страха от жажды познания, он ушёл из Нериконских гор блуждать по Эонвилу и больше четырёх веков изучал мир вокруг себя. Первый он узнал о существовании иных морф, первый среди Нериконских сородичей своих он узнал о существовании Лайтов и о происхождении своём.
Долго блуждали морфы Нерикона, не ведая о существовании себе подобных, жили они одинокие и зачастую не понятые людьми. В те времена люди ещё не умели строить города и не имели письменности, были они дики и невежественны, оттого часто очень боялись морф и не желали с ними общаться. Но вскоре встретились Храмн и Ингарх и пожелали найти других подобных себе. Затем встретили они Гурпа. И сплотились Храмн с Гурпом, словно братья, и стали они товарищами, обещав всегда прикрывать спину друг другу. Затем встретили они гордого, но благородного Лергона, духа дракона, и восхитились силой его и мощью, и доспех огненный оценили, как чудо невероятное. Затем нашли они Илрису, и восхитила она Ингарха своей красотою и покорила сердце морфа навеки. Но Илриса была слишком горда и не пожелала так запросто отдавать своё сердце в ответ, она ждала сперва подвига или свершения от Ингарха, чтобы только затем открыть свои чувства.
Следом морфы отыскали Ардинию, что красотой своей ещё пуще поразила всех, кроме Ингарха, влюблённого в Илрису. И полюбили всем сердцем Ардинию Храмн и Гурп, и пообещали себе они, что добьются её благосклонности, но выбор Ардинии уже был сделан, пусть она и не желала до поры говорить об этом.
2. Цивилизации Нерикона.Спустя два века после рождения морф пришли в Нерикон гномы и основали город Икрег. Были они горды и эгоистичны, и пожелали морфы показать им силу свою. Пришёл Гурп в Икрег и стал бороться с гномами, дабы показать мощь свою и бесстрашие перед гордым народом, и превратился он в ургунта во время боя, дабы продемонстрировать магию свою, но не устрашились гномы перед опасным и кровожадным противником, и изловили его в образе ургунта, и усадили в клетку, словно зверя. Не мог Гурп при всей своей силе выбраться из-за мощных прутьев и воззвал он о помощи к Храмну. Храмн освободил собрата и вместе они сбежали из Икрега.
Видела честолюбие Гурпа Ардиния и прониклась к нему омерзением искренним, но нужна была ей помощь его. Желала она подарок сделать людям, основавшим город Мемороис. Первый это был людской город в Нериконе, и желала Ардиния завоевать доверие людей, живших в нём. И попросила она у Гурпа сделать металл, твёрже и прочнее которого в этом мире прежде не видели, чтобы могла она вложить часть своей жизненной силы в этот металл и предать владельцу металла силу поразительную. Обрадовался Гурп возможности услужить Ардинии, создал металл, коего ранее в Нериконе прочнее и твёрже не видели, вложил силу в него свою и Ардинии и вручили тайну ковки и выплавки этого металла одной единственной семье в Мемороисе, при условии, что символом власти в городе станут кольца из этого металла. И нарекли люди металл, подаренный морфой, металлом Валькирий, а перстни, которые ковались из него – кольцом Валькирий. И стало это кольцо символом власти в Мемороисе, и преумножало это кольцо отвагу и силу носителя, и защищало оно хозяина от атак магических.
Познав мудрость, вернулся Прион в земли Нерикона спустя четыре столетия после рождения морфов и стал искать себе ученика в том месте, где родился, желал он передать все знания, что получил, своему ученику. Пришёл он и обнаружил, что целых шесть морф помимо него в Нериконе было рождено, что стали они мирно сосуществовать в мире этом. Познал он гордость Лергона, благородство Храмна, честолюбие Гурпа, мечтательность Ингарха, надменность Илрисы, но воистину оценил он ум и рассудительность Ардинии. И пожелал он взять Ардинию к себе в ученики, наградить её знаниями, которые получил в странствиях. И стала Ардиния обучаться у Приона, осознав, насколько умён и честен учитель. Так и научилась Ардиния ещё преумножать свои магические способности, не отбирая у других морф и не уничтожая их.
И стали морфы направлять развитие Нерикона. Ардиния набралась мудрости и обучила жителей Мемороиса некоторым таинствам магии, которую они и сами активно изучали. Храмн доказал свою силу и благородство жителям Икрега и заслужил уважение, как доблестное божество в их глазах, когда спас гномов от страшного обвала. С тех пор гномы Икрега благодарят великого Храмна за спасение и всегда принимают с почестями, никогда не убивая волков, которые водятся в округе.
И решила Ардиния, что настал момент признаться в любви благородному Храмну, заслужившему так же её уважение за всё время, но решение это навсегда разорвало крепкую доселе дружбу. Гурп возненавидел Храмна, подозревая, что тот осознанно предал его, и поклялся убить ненавистного бывшего друга.
Тем временем морфы ощутили, что свершая те поступки, что они вершат в Нериконе, они достойны вознаграждения. Находясь в облике человека или зверя в Нериконе, они по-прежнему были одиноки. Их дома могли поджечь, а их земные богатства - похитить. И не могли вместе жить морфы под одним кровом, ибо силы их убывали вдали от места рождения.
Тогда морфы решили построить свой собственный замок, но места в Нериконских горах уже совсем не осталось, тогда они решили, возвести свой замок в небе, подобно богам. Морфы пришли к Приону и Ардинии за советом, как можно возвести такое строение.
- Мы, морфы - сильнейшие из существ в горах Икрега, - ответил Прион пришедшим морфам, но лишь сила духа единого морфа способна совладать с магией всех хранителей. Потому возьмитесь за руки и сосредоточьтесь.
И взвилась ввысь к небесам потоками чистой энергии волна яркая и слепящая. И запомнился этот день в летописях людских, как день восхода божественного. И сотворён был замок небесный, где морфы чувствовали себя как дома, были полны сил и не были одиноки, и назван был он миром Урганы.
Поистине огромен был этот замок. И сделали морфы его невидимым для простых смертных и неосязаемых для любых живых существ, помимо морфов и высших богов.
Обустроили морфы свой свой быт и наблюдали за миром людей, что постепенно развивался на горных вершинах Нерикона.
3. Битва за мир Урганы.И жили морфы вместе в величественном и уединённом мире Урганы, и направляли они род людской и род гномий по пути развития и благоденствия. Но не одни были они в этом огромном мире наделены силой хранителей, и не каждый хранитель соблюдал законы Поднебесной в мире людей. В один ненастный день пришёл в Икрег Энглорм Всемогущий.
Был Энглорм тоже морфом, и был его дух чёрного пещерного дракона, и пришёл Энглорм из земель далёких, грабя и убивая на своём пути. И почувствовал он силу объединённую, и обнаружил он замок небесный, и взгляда отвести не мог.
И возжелал Энглорм получить прекрасный замок себе, и захотел он отобрать силу у морфов Икрега. Немало собратьев своих убил прежде Энглорм, и был прозван всемогущим затем, что силу имел невиданную, и доспехи с оружием мощнейшие, перекованы были они из лучших доспехов морфов и морф других земель. И проклят был Энглорм богами высшими, и стал он зла средоточием, и чувствовали морфы его приближение, но только свирепее жажда власти разгорелась в Энглорме, и обратил он проклятие в дар – мог прикосновением одним своим демоническим испить жизнь из любого существа живого.
Ощутили морфы в мире Урганы присутствие врага неистового, и пришли они в обитель Приона за советом мудрым и с желанием победить Энглорма.
- Дети мои, морфы, - сказал он, - силён наш новый враг, в десятки раз порождение тьмы сильнее нас, ибо не раз уже убивало собратьев наших. Зря погибнут отважные воины в этой борьбе Богов, переждать следует нам в обители магической, и людей оградить от морфа проклятого.
- Мы достаточно сильны, чтобы победить зло, - заявил честолюбивый Гурп.
- Мы не будем жалеть сил и бояться за жизни свои, - прогремел гордый и храбрый Лергон.
- Мы будем осторожны и хитры, - ответила Илриса.
И лишь Храмн с Ингархом промолчали в раздумьи, а Ардиния виновно склонила голову, осознавая ошибку морфов.
- Тогда, - сказал Прион, - пусть уравновесятся силы ваши в бою с нечестивым. Подойди Храмн и убей меня, забрав всю мою силу.
Долго спорили морфы о том, стоит ли умирать Приону, и кому достанется его сила. Больше всего хотел её заполучить Гурп, а меньше всего желала смерти Приона Ардиния, первая и последняя ученица его.
Но спор не мог продолжаться вечно, и исполнил Храмн последнюю волю Приона - поразив его своим копьём. И преумножились силы Храмна в разы, и исчез навеки с лица Эонвила Прион - самый мудрый из морфов. Опечалены были морфы событием этим и смущены.
Тем не менее, спустя пять дней были морфы у ворот мира Урганы, полные сил и готовые к битве..
Создали морфы Ингарху прежде накидку Айкусендар. Переливающийся серебром, этот плащ обладал способностью скрывать своего владельца от глаз окружающих, дабы дать преимущество в бою.
Смастерил себе Гурп молот Зогрид. Молот этот способен был расколоть почти любую броню, но был настолько тяжёл, что лишь немногие могли поднять его. Но сил Гурпа хватало с лихвой.
Помимо того одарил Гурп друга лучшего, Храмна, мечом магическим Ликрис. Поражал этот меч врага молниями при ударе, и внушал ужас противнику при одном виде мерцающего клинка.
Ардинии же на прощание перед смертью создал Прион жезл с птицей Антиль на наконечнике. В Мемороисе птиц Антиль звали Валькириями, дарительницами света воинам и мудрости магам. Так и назвала Ардиния новый жезл - жезлом Валькирий. Ещё более преумножал он магические способности владельца, но не терпел плохих намерений и не позволял творить зло.
Лишь Лергон и Илриса отказались от нового оружия и доспехов, ибо имели при себе своё прежнее обмундирование, проверенное и надёжное.
И вот готовы были морфы к сражению неравному, и ждали они врага своего, что приближался постепенно, словно хищник, выслеживая добычу. И ринулся Энглорм на защитников Икрега и Урганы, и решил он показать им всю мощь свою несравненную. И началась схватка.
И участвовали в ней морфы, преисполненные храбрости. Но отражал все стрелы Ингарха Энглорм, и удары Храмна и Лергона не могли причинить вред опасному противнику.
Лишь Ардиния излечивала раны своих товарищей, да Гурп наносил удары, один из которых, наконец, расколол пополам рогатый шлем грозного Энглорма, обнажив ужасное искажённое лицо Всемогущего.
Ощущал Энглорм, что бьются с ним простые морфы, что были значительно слабее его и теперь ощутил он ярость и желание поглотить гордых и невежественных хранителей.
И отшвырнул он Гурпа одним ударом своей мощной руки.
Тогда, обнаружив, что отвлёкся ужасный Энглорм, ринулась Илриса на него со своим саем Иктилем, дабы ослабить врага, но заметил Энглорм её хитрость и выбил оружие из рук морфы. одним лишь прикосновением к незащищённой груди морфы поглотил он всю энергию её, забрав и жизнь и физическую оболочку.
Истлела и превратилась в магическую пыль в одно мгновение морфа на глазах своих товарищей. Не выдержал тогда Ингарх, летавший над полем битвы в своей накидке и стрелявший из своего лука, скинул плащ Айкусендар, вырвал из-за пояса кинжал свой и ринулся к Энглорму из-за спины, ослеплённый болью утраты. Но теперь Энглорма спас змей Агсам, обвивавший шею и плечи проклятого, поразивший отважного Ингарха в руку. Упал замертво морф и больше никогда не поднялся, как не пыталась воскресить его Ардиния.
Вонзил тогда Лергон свой солнечный меч Райшан в бездыханное тело друга и поглотил энергию морфа-орла. Подобно Илрисе, исчез Ингарх, словно никогда и не было мечтательного морфа.
Ринулись тогда все вместе оставшиеся морфы на Энглорма.
В огненном зареве направился на Морлайта Лергон. Хотел змей Агсам укусить Лергона, но Храмн взмахом меча отрубил порождению тьмы голову. Тогда морф-дракон сшиб Энглорма с ног, прямиком на меч хранителя-волка, пронзившее грудь его сквозь крепкие доспехи. И добил порождение самой тьмы Гурп одним ударом молота.
Излечила Ардиния раны Храмна и Гурпа, починил Гурп доспехи Лергона, но не способныбыли они вернуть к жизни собратьев своих, столь погибших в неравном бою. И исчез навеки Энглорм Всемогущий – гроза мира обетованного, ужас морфов древнейший.
4. Раскол мира Урганы.И решили Ардиния и Храмн, подобно людям и богам, обручиться, дав клятву любви и верности, и вызвало это гнев Гурпа.
Сразу после венчания Гурп явился к счастливой паре и заявил, что желает вызвать Храмна на смертный бой.
Принял отважный Храмн вызов обезумевшего Гурпа и испросил у него, где тот желает провести бой. Честолюбивый Гурп предложил вершины Волчьего оскала, ибо имел нечестное преимущество над противником, о котором говорить не стал.
На следующий день сошлись Гурп и Храмн на вершине Волчьего оскала, места, где родилась сущность Храмна, но где обитали так же и волки и ургунты.
Сильнейшая метель не позволяла видеть дальше четырёх шагов, но Ардиния и Лергон всё же решили наблюдать за ходом битвы.
Когда бой начался, Гурп достал из своей огромной заплечной сумы накидку Айкусендар и сай Иктиль, что потеряли перед своей смертью павшие в бою морфы, и ринулся на Храмна.
Долго длилась битва двух мощных воинов. Гурп не раз за схватку пожалел, что потерял свой молот Зогрид, подаренный Лайтом, ибо после ранения уже не мог тогда нести его с собой, а сай был слишком маленьким и неудобным оружием для крепкой широкой ладони морфа.
Но вот, во время решающего манёвра Храмна, Гурп воспользовался Айкусендаром, дабы исчезнуть и стать невидимым, и сумел поразить противника Иктилем.
Разодрав мышцы над рёбрами и белоснежную меховую накидку, кузнец забрызгал всё белое одеяние Храмна ярко-алой кровью. Светящаяся кровь морфа неаккуратно капала на истоптанный снег, оставляя следы и пачкая подошвы сапог.
Одним таким ранением Гурп получил уже часть сил Храмна, благодаря магическим свойствам сая Илрисы.
Тогда Храмн пошёл на хитрость и перевоплотился в большого белого волка. Раны его тут же излечились, а слабость немного ушла, но всё равно осталась настолько ощутима, что в глазах у Храмна всё мутнело и плыло.
Гурп вновь хотел воспользоваться накидкой, но зрение волка всё равно позволяло видеть морфа-кузнеца. Во время нападения Гурпа, Храмн уклонился и одним мощным ударом разодрал накидку в клочья. Раненая рука Гурпа была не способна держать Иктиль, который упал в окровавленный снег.
Напряжённо и испуганно Гурп пытался отрыть сай из сугроба, осознавая, что в любой момент Храмн может на него накинуться. И Храм теперь был действительно зол, благородный нрав его скрылся за гневом. Храмн злился на Гурпа за предательство, за зависть к семейному счастью, за подлое и нечестное жульничество в священом смертном бою. Поэтому Храмн кинулся на беззащитно копошившегося на четвереньках широкоплечего Гурпа, но было уже поздно.
Выхватив Иктиль левой рукой, Гурп выставил его перед собой в самый момент прыжка белого волка. Тот наткнулся на острие и тут же осел.
Гурп ощутил прилив сил, тёкших к нему через магическое оружие, но тут же осознал и то, что теряет равновесие. Морф стоял на коленях на самом краю скалы и готов был вот вот сорваться под тяжестью огромного волчьего тела. Тогда Гурп вывернулся и, выронив Храмна вниз с вершины, сам таки остался на скале.
Метель на несколько секунд улеглась, и Лергон увидел, что Гурп собирается спрыгнуть с горы, видимо, пытаясь сбежать с поля боя, либо догнать недобитого Храмна. Это было против правил священного сражения. Лергон, словно горящая комета, метнулся к Гурпу и свалил его с ног. Перепуганный и раненый Гурп упал рядом с самым противоположным краем скалы. Сай Иктиль вылетел из его здоровой руки и исчез в неизученных бездонных безднах, находившихся за пределами Нерикона.
Ардиния была безутешна, Лергон отнёс её в мир Урганы, который теперь стал поделён на две неприступные части - в одной жила Ардиния и Лергон, в другой Гурп.
Ардиния отрекласть от Гурпа и даже не согласилась вылечить его страшные раны после боя, за что тот взаимно и искренне её возненавидел и счёл предательницей.
Не хотел Лергон принимать сторон и оставить за собой нейтралитет в этой вражде, но слишком мерзок был ему Гурп после всех деяний.
Храмн упал у подножия Волчьего оскала и, казалось бы, должен был умереть, но всё же выжил. Там, его подобрал молодой охотник, который отнёс его к себе домой, в город Мемороис. Волк очень быстро шёл на поправку и уже через два-три месяца был на ногах. Отныне Храмн носил имя Зерко и отчётливо осознавал, что стал смертным. Теперь он больше не мог вернуть себе облик человека, ибо утратил свои силы в бою с Гурпом. Как вернуть своё бессмертие, человеческий облик и вернуться к Ардинии, он не знал.
В доме охотника его приютили и сделали хранителем молодого мальчика. Семья оказалась знатной - это был дом Мистерио, коренных жителей Мемороиса, поклонявшихся Ардинии и носившей её священный символ - кольцо Валькирий. Отчего изображение миниатюрной птицы Антиль стало ассоциироваться у жителей Мемороиса с некими Валькириями, Храмн решительно не понимал. Видимо, это было лишь различие диалектов.
Вскоре и Ардиния и Гурп узнали о том, что Храмн выжил после боя. И Гурп, одержимый жаждой мести, хотел причинить боль Ардинии и омыть свою честь воина кровью Храмна.
Он собирался прийти в мемороис и уничтожить смертную оболочку Храмна, но так и не сумел. Отныне Мемороис был защищён от него магией Ардинии, чья сущность теперь питалась не только от духа Антилей, да Скалы Тайн, но и от веры жителей Мемороиса. Поклонявшиеся ей и черпавшие её влагословение, они делились с ней своей силой, которая была несоизмерима с силами птиц, животных и пустых скал.
Тогда Гурп решил уничтожить народ, поклонявшийся Ардинии, искоренить его и сравнять землёй. Но теперь он был не в силах сделать этого, ему нужна была помощь людей, живших в соседнем поселении. Враждебные Мемороису Глео с величайшей радостью приняли новое божество, которое у них стало не богом-ремесленником, а богом-воителем. Теперь более могущественный, нежели раньше, Гурп создал новый металл для Глео, не уступавший по прочности металлу Валькирий, и наделенный отныне магией самого Гурпа. С тех времён Глео стали куда более опасными противниками, ибо им помогал могущественный Гурп, а борьба переросла из простой родовой вражды, в религиозную войну.
5. Наше время.С годами многое изменилось. Храмн вернул себе часть силы и значительно окреп за счёт веры жителей Мемороиса, жителей Икрега и волков - обителей Меморойской возвышенности. Но даже спустя семь лет Храмн не был в состоянии вновь обрести человеческий облик, вернуть себе бессмертие и возвратиться в мир Урганы, но окреп молодой человек, чьим хранителем стал Храмн, и вскоре Ардиния явилась к Храмну с важной новостью.
Прежде не обладавшая даром предвидения, она получила знак, гласивший о том, что пришло время молодому хозяину Храмна исполнить своё предназначение, в чём ему должны помочь они, морфы Неркиона.
Первый раз за последюю тысячу лет в этом полушарии Эонвила должен открыться портал, который продержится открытым всего два месяца по времяисчеслению Нерикона. Это произойдёт из-за очень важного события, происходящего в Сущем.
Вместе с Рульфивионом Алексом Мистерио Храмн отправился в низины, где располагался портал в перекрёсток миров - скрытую долину, соединяющую два полушария Эонвила. Ардиния не могла оставить свой народ на произвол судьбы, отчего осталась в Нериконе, а Храмн и Алекс отправились навстречу неизвестности.
Ардиния старательно скрывала путуществие Храмна от Гурпа, но через месяц он всё-таки узнал об этом, и отправился следом за своим кровным врагом, туда, где магия Ардинии слишком слаба, чтобы защитить благородного полуморфа.
